Постоянное напряжение и чувство угрозы жизни - привычные ощущения для журналиста, который работает в горячих точках. Как справиться со страхом, не теряя чувства собственного достоинства, как научиться максимально сохранять внимание под обстрелом, как правильно совмещать смелость и осторожность?
Об этом корреспонденты и операторы федеральных телеканалов рассказали своим коллегам из регионов. Марк Протасов вернулся со специальных курсов по экстремальной журналистике «Бастион».
Всё чаще представители российской прессы по всему миру становятся объектами настоящей охоты. Об этом говорят сами журналисты. Отличительные знаки, которые в обязательном порядке должны носить все корреспонденты и операторы в горячей точке - из защиты превращаются в мишень.
Вот так, прицельным выстрелом из тяжёлой установки террорист бьёт прямо по машинам с людьми в синих касках - по журналистам. С помощью системы корректировки огня до последнего наводит снаряд на транспорт. И сразу покидает свою точку.
После попадания ракеты, журналисты бегут в ближайшее убежище внутри здания. Затем - осмотр и перевязка. У двоих осколочные ранения, спасли бронежилеты.
Как это было, своими ощущениями и эмоциями журналисты поделились со зрителями в ближайшем эфире. А то, что рассказывать широкой публике нельзя - на личной встрече узнали мы, слушатели курсов «Бастион». Они проводятся уже 10 лет специально для тех корреспондентов, операторов и представителей пресс-служб, которые работают в экстремальных условиях. И на простые лекции это было совсем не похоже.
В глазах слушателей паника. Организаторы не шутят - с первого дня буквально швыряют в обстановку боевых действий. Думать надо быстро, а реагировать мгновенно. На спасение раненого товарища есть лишь считанные минуты. И так целый день с 6 утра до позднего вечера, по военному распорядку.
О том, зачем вообще ехать туда, где убивают, задумываешься быстро. Это самый первый урок «Бастиона». Его словом и делом подтверждают те журналисты, которые прошли курсы, а потом отправились в горячую точку.
Что если, когда-нибудь настанет день и ему поступит предложение - поехать в такую командировку, горячая точка, стихийное бедствие или ещё что-то, он должен уже ответ знать заранее. Чтобы не терзаться, не мучиться, должна быть чёткая картина - насколько он готов рисковать, что он от этого выигрывает и получит.
А получить можно не только хороший репортаж и фото на память, но и пулю в спину или мешок на голову.
Прочувствовать - каково это, попасть в плен, каждый из курсантов смог на собственной шкуре. Никаких оглядок на возраст, пол или состояние здоровья. Всё максимально приближено к реальности. Удары по голове прикладом и сапогами по телу весьма чувствительны. Дышать сквозь плотный мешок - нелегко. Не менее сложно идти, согнувшись пополам, когда не видишь куда наступаешь.
Лариса Ястребова, орреспондент «Аргументы и Факты» (г. Владимир): «Всё настолько реалистично, что в какой-то момент грань реальности и вымысла стирается. Ты по-настоящему боишься, ты переживаешь за свою жизнь. Это не игра».
Дамира Шашдаулетова, представитель пресс-службы министерства обороны Казахстана: «Здесь действительно очень жестко воссоздаются те экстремальные условия, в частности условия боевых действий, в которых приходится оказываться журналисту».
Давят физически, не давая отдышаться. Но и моральное давление при этом сильнейше.
Допрос, побои, угрозы. Два часа самых неприятных ощущений - лишь малая толика того, что может случиться на самом деле. В реальности такие вот издевательства могут продолжаться недели и месяцы.
Небольшой инцидент, но я считаю, что в рамках сегодняшних учений это нормально - из-за одного удара была рассечена голова. Но это достойно, скажем так, напоминание, о том, что в реальной жизни всё гораздо хуже, чем на любой учёбе. Поэтому нужно быть готовым ко всему.
Самый главный совет от наставников на «Бастионе» - не подвергать себя лишнему риску, всегда ориентироваться на военных, которые сопровождают. Они - профессионалы.
Максим Сиротин, оператор Russia Today: «Слушать ребят, это их профессиональная работа. Их этому учат, тренируют регулярно, они привычны к звукам, к атмосфере».
Военные журналисты должны быть привычными к военной обстановке. Это касается быта, одежды и поведения. Специальные знания и умения всегда пригодятся в критической ситуации, когда, к примеру, нужно реанимировать человека.
Военные медики, за чьими плечами 10-15 лет работы терпеливо объясняют и показывают - как правильно собрать аптечку в командировку, накладывать жгут и повязку, делать искусственное дыхание. И это лишь некоторые эпизоды, о которых можно рассказать. Многое осталось за кадром.
Часть лекторов и инструкторов вообще нельзя показывать, что-то снять не удалось, потому что было не до камеры: сапёрное дело с последующим прохождением минного поля, 4 часа непрерывного диалога с лучшими специалистами МЧС, тренировка с полицейскими, которые разгоняют толпы на несанкционированных митингах, психологический тренинг. Все это ради того, чтобы уберечь журналистов в их нелёгкой работе.
Людмила Щербина, первый секретарь союза журналистов Москвы: «Это люди, которые не имеют права держать в руках оружие. Т.е. они не могут себя защитить. Их оружие - это камера, это слово, это фотоаппарат, это микрофон. Поэтому их единственное это их профессия, их слово. И кто их тогда защитит, если не мы сами придумаем такую форму защиты».
Вооруженные конфликты в мире есть постоянно. И всегда есть те, кто рассказывает историю войны - журналисты. Де-юре - защищённые международным правом, де факто - ничем. Люди, чья жизнь зависит только от их осмотрительности и профессионализма, подготовки и навыков. Коллеги, которые, как мы все надеемся, каждый раз будут возвращаться с задания живыми и здоровыми.
