Развивающиеся порты - это и рабочие места, и налоги в бюджет. Но в то же время и растущая угроза экологии Кандалакшского залива и уникального птичьего заповедника.
А рыбаки, ведущие промысел на Белом море, в резком уменьшении уловов склонны винить именно растущую перевалку нефти. Такого количества танкеров, как в последние годы, в Белое море не заходило ранее никогда.
В жизни поморских рыбаков - одни напасти. В прошлые годы чиновники выдавали разрешения на лов беломорской селедки, когда она уже уходила от берега. В этом рыбы совсем почти нет. Как в сказке - закидывают поморы невод в море, а он приходит с одной лишь тиной морской. Случается, попадает в сеть семга, порой по несколько хвостов, но и тут не до радости. Ловить ее могут только артели, работающие на рыбколхозы - частникам ловить ее строго запрещено.
Александр Комаров ловит рыбу на берегу Белого моря семь лет, и кормит свое семейство, и продает рыбу. Впервые в этом году рыбалка не принесла ему практически никакой выгоды. Во-первых, сдавать рыбу некуда - холодильник в Умбе, который в прошлые годы принимал беломорку - постоянно сломан. Да и улова почти нет никакого.
Всего на Терском берегу постоянно рыбачат около 30 частных предпринимателей. Большая часть их них - потомственные поморы. Версий, куда исчезла беломорская селедка, много. Одна из главных - растущая в Кандалакшском заливе перевалка нефти.
