Сегодня в Мурманск с острова Кильдин вернулись участники первого пресс-тура. Поездка была организована при поддержке Всемирного Фонда дикой природы. И впервые нам удалось увидеть этот уникальный и закрытый военными объект во всей его красе. Сегодня мы начинаем цикл репортажей об острове Кильдин - мы надеемся, что они помогут гражданским и военным властям задуматься над тем, как сохранить этот объект, который с полным правом может претендовать на звание "чуда на краю света".
Яхта «Катарина» причаливает к берегу - позади 8 часов пути по Кольскому заливу, болтанка на выходе из него. Издалека остров выглядит великолепно, чуть подходим поближе - вид настораживает, спускаемся на берег - зрелище предстает удручающее.
Бухта Могильная полностью соответствует своему званию. Разруха всюду, причал сломан, на берегу - ни одного целого здания. Местный пес Тайсон встречает крайне неприветливо. На борту «Катарины» взвивается флаг Фонда защиты дикой природы, а наш путь лежит к Могильному озеру. В основном ради того, чтобы полюбоваться на него, мы и приехали сюда. Когда позади остаются руины бывшей пограничной заставы, становится спокойнее. Само озеро - уникальный и особо охраняемый объект федерального значения. Оно многослойное - соленый, пресный, сероводородный слои не перемешиваются, и дают жизнь рыбам и микроорганизмам, которые обычно не живут вместе. Тут обитает кильдинская треска, занесенная в Красную книгу.
Ловить ее категорически запрещено, но в озере замечаем сеть - браконьеры забираются
и сюда, на закрытый военными остров.
Контрасты - на каждом шагу. В ста метрах от берега - свалка каких то химикатов, рядом - ржавеет брошенная и покореженная бронетехника. Первые пару часов удивляешься подобной разрухе - потом, когда сталкиваешься с этим на каждом шагу, привыкаешь. Представители Фонда пребывают в недоумении - как и все мы, знали, что встретим бесхозяйственность, но такое...
В паре километров от Могильного озера располагается еще один памятник природы - нерукотворные каменные столбы. Поморы называли их сундуками. Просто чудо - с этим соглашаются все. Но и тут отметился человек, наскальные надписи типа «ДМБ-88» - всюду. Мелочи, неприятно - но все же они не могут омрачить общего впечатления.
Главный специалист по туризму в Мурманской области Марина Ковтун на Кильдине впервые. Она убеждена, что люди должны видеть эту красоту. Пока еще убеждена.
На следующий день она кардинально сменит свое мнение - нет, это не туристический
объект - это наш позор.
Первые люди появились на острове еще в эпоху неолита, от их культуры нам остались несколько десятков каменных орудий труда, зато Хомо Сапиенсам 20 века досталось совсем иное наследство - следы пребывания военных не зарастут еще очень долго.
Это поселок, расположенный на западном берегу острова. Старое кладбище, за которым давно уже никто не ухаживает, развалины жилых домов, заброшенная котельная.
В нескольких километрах вглубь острова располагается Верхний Кильдин -
двух- и трехэтажные дома зияют пустыми глазницами окон. Дворец культуры, школа, детский сад. Еще двадцать лет назад тут кипела жизнь. Сегодня - мертвый город...
На самой высокой точке острова в советские годы располагалась база ПВО.
Гордость советской противовоздушной обороны, когда-то это был сверхсекретный объект.
Грандиозная конструкция, с помощью которой воины ПВО сопровождали цель, а затем поражали ее ракетами - еще стоит. Металл не успел заржаветь, резина на колесах новенькая. Рядом валяются еще две, уже демонтированные, антенны. Тут же два новеньких дизель-генератора - металлисты выдрали из них все самые дорогие детали, остальное бросили.
Чем дальше - тем больше разрухи. Восточный Кильдин - тут располагался еще один комплекс ПВО. Сейчас тут тоже не души. Только ветер гуляет.
Восточное побережье острова - словно другая планета, этакая Киндзадза, всюду разруха.
Подземные ангары, откуда когда-то производились запуски ракет, и куда проникнуть могли лишь единицы, стоят открытыми.
В кромешной темноте при свете лампы, укрепленной на телекамере, проникаем вглубь ангара, когда-то тут было освещение, порядок был, как в аптеке. Сегодня ноги бы не переломать.
Почему в 90-е годы возникла необходимость разрушить мощную систему обороны? Вопросы к политикам. Почему не законсервировали закрывающиеся объекты, а отдали на разграбление? Вопросы к военному начальству. Проведя день на острове, переезжая из одного мертвого поселка в другой, мы пришли к выводу, что все это - свидетельство если не предательства, то преступного разгильдяйства. Вот только виновных этих разрушений уже не найти. Разве что можно поймать одного-другого старателя-металлиста, которые скажут, что большая часть украдена да них.
Возвращались с мертвого острова мы с одной мыслью - кто будет наводить тут порядок?
Яхта «Катарина» причаливает к берегу - позади 8 часов пути по Кольскому заливу, болтанка на выходе из него. Издалека остров выглядит великолепно, чуть подходим поближе - вид настораживает, спускаемся на берег - зрелище предстает удручающее.
Бухта Могильная полностью соответствует своему званию. Разруха всюду, причал сломан, на берегу - ни одного целого здания. Местный пес Тайсон встречает крайне неприветливо. На борту «Катарины» взвивается флаг Фонда защиты дикой природы, а наш путь лежит к Могильному озеру. В основном ради того, чтобы полюбоваться на него, мы и приехали сюда. Когда позади остаются руины бывшей пограничной заставы, становится спокойнее. Само озеро - уникальный и особо охраняемый объект федерального значения. Оно многослойное - соленый, пресный, сероводородный слои не перемешиваются, и дают жизнь рыбам и микроорганизмам, которые обычно не живут вместе. Тут обитает кильдинская треска, занесенная в Красную книгу.
Ловить ее категорически запрещено, но в озере замечаем сеть - браконьеры забираются
и сюда, на закрытый военными остров.
Контрасты - на каждом шагу. В ста метрах от берега - свалка каких то химикатов, рядом - ржавеет брошенная и покореженная бронетехника. Первые пару часов удивляешься подобной разрухе - потом, когда сталкиваешься с этим на каждом шагу, привыкаешь. Представители Фонда пребывают в недоумении - как и все мы, знали, что встретим бесхозяйственность, но такое...
В паре километров от Могильного озера располагается еще один памятник природы - нерукотворные каменные столбы. Поморы называли их сундуками. Просто чудо - с этим соглашаются все. Но и тут отметился человек, наскальные надписи типа «ДМБ-88» - всюду. Мелочи, неприятно - но все же они не могут омрачить общего впечатления.
Главный специалист по туризму в Мурманской области Марина Ковтун на Кильдине впервые. Она убеждена, что люди должны видеть эту красоту. Пока еще убеждена.
На следующий день она кардинально сменит свое мнение - нет, это не туристический
объект - это наш позор.
Первые люди появились на острове еще в эпоху неолита, от их культуры нам остались несколько десятков каменных орудий труда, зато Хомо Сапиенсам 20 века досталось совсем иное наследство - следы пребывания военных не зарастут еще очень долго.
Это поселок, расположенный на западном берегу острова. Старое кладбище, за которым давно уже никто не ухаживает, развалины жилых домов, заброшенная котельная.
В нескольких километрах вглубь острова располагается Верхний Кильдин -
двух- и трехэтажные дома зияют пустыми глазницами окон. Дворец культуры, школа, детский сад. Еще двадцать лет назад тут кипела жизнь. Сегодня - мертвый город...
На самой высокой точке острова в советские годы располагалась база ПВО.
Гордость советской противовоздушной обороны, когда-то это был сверхсекретный объект.
Грандиозная конструкция, с помощью которой воины ПВО сопровождали цель, а затем поражали ее ракетами - еще стоит. Металл не успел заржаветь, резина на колесах новенькая. Рядом валяются еще две, уже демонтированные, антенны. Тут же два новеньких дизель-генератора - металлисты выдрали из них все самые дорогие детали, остальное бросили.
Чем дальше - тем больше разрухи. Восточный Кильдин - тут располагался еще один комплекс ПВО. Сейчас тут тоже не души. Только ветер гуляет.
Восточное побережье острова - словно другая планета, этакая Киндзадза, всюду разруха.
Подземные ангары, откуда когда-то производились запуски ракет, и куда проникнуть могли лишь единицы, стоят открытыми.
В кромешной темноте при свете лампы, укрепленной на телекамере, проникаем вглубь ангара, когда-то тут было освещение, порядок был, как в аптеке. Сегодня ноги бы не переломать.
Почему в 90-е годы возникла необходимость разрушить мощную систему обороны? Вопросы к политикам. Почему не законсервировали закрывающиеся объекты, а отдали на разграбление? Вопросы к военному начальству. Проведя день на острове, переезжая из одного мертвого поселка в другой, мы пришли к выводу, что все это - свидетельство если не предательства, то преступного разгильдяйства. Вот только виновных этих разрушений уже не найти. Разве что можно поймать одного-другого старателя-металлиста, которые скажут, что большая часть украдена да них.
Возвращались с мертвого острова мы с одной мыслью - кто будет наводить тут порядок?
