«Никто, кроме нас!» - девиз, ставший принципом жизни каждого десантника. Мурманские «голубые береты» отметили 79-ю годовщину создания ВДВ. Именно 2 августа 1930 года на учениях Московского военного округа впервые парашютным способом было выброшено десантное подразделение. В Мурманске торжественные мероприятия начались у памятника «Разорванное сердце».
«Крылатая пехота», «голубые береты», «Войска дяди Васи»... Все это о десантниках. Кажется, что с самого появления этих войск, их окружает ореол романтики. Романтики, скрепленной жизнями людей. Десантники всегда первые: будь то Афган, Чечня, горячие точки и миротворческие операции. Все, как в девизе - «Никто, кроме нас!»
Митинг у памятника «Разорванное сердце» начинается. Звучат слова о мужестве десантников и силе человеческого духа. Но никто не вернет матери сына, погибшего за свою Родину. В минуты молчания потеря любящего сына и верного друга становится особенно невыносимой.
Иван Москвоченко - ветеран Великой Отечественной войны. Он не десантник, у него никто не служил в ВДВ. Пожилой человек пришел отдать дань памяти защитникам Отечества.
Митинг у памятника «Разорванное сердце» завершился возложением цветов. Памяти людей, не прятавшихся за спины товарищей, а принимавших огонь на себя.
«Крылатая пехота», «голубые береты», «Войска дяди Васи»... Все это о десантниках. Кажется, что с самого появления этих войск, их окружает ореол романтики. Романтики, скрепленной жизнями людей. Десантники всегда первые: будь то Афган, Чечня, горячие точки и миротворческие операции. Все, как в девизе - «Никто, кроме нас!»
Митинг у памятника «Разорванное сердце» начинается. Звучат слова о мужестве десантников и силе человеческого духа. Но никто не вернет матери сына, погибшего за свою Родину. В минуты молчания потеря любящего сына и верного друга становится особенно невыносимой.
Иван Москвоченко - ветеран Великой Отечественной войны. Он не десантник, у него никто не служил в ВДВ. Пожилой человек пришел отдать дань памяти защитникам Отечества.
Митинг у памятника «Разорванное сердце» завершился возложением цветов. Памяти людей, не прятавшихся за спины товарищей, а принимавших огонь на себя.
