Траурные мероприятия в честь 9 годовщины гибели Курска прошли по всей России. На Серафимовском кладбище в Петербурге и в самом городе Курске. 118 членов экипажа атомохода похоронены в разных городах. Траурный митинг состоялся сегодня и в гарнизоне Видяево, откуда Курск ушел в свой последний поход.
Дочка мичмана Валерия Байбурина Света родилась через 5 месяцев после того, как отец встретил свою смерть под стометровой толщей воды. Валерий даже не успел зарегистрировать брак, хотел жениться сразу после возвращения из похода. Но «Курск» не вернулся. Сегодня 12 августа — день, без преувеличения национальной трагедии. Разом из жизни ушли 118 подводников, подлодка стала их общей могилой.
Тогда в 2000-м вся страна в буквальном смысле прилипла к экрану. Каждый час, каждый день появлялась новая информация и предположения — живы, мертвы, живы, мертвы. Вместе с родствениками моряков надеялись и верили в лучшее все. Надежда не оправдалась — не выжил никто. Потом еще долго атомоход будут поднимать, искать виновных и выдвигать версии гибели. Компенсировать потерю родных нескольким сотням семей никто не сможет, никогда.
На пирсе все, кто свободен от службы. Со дня трагедии прошло ровно девять лет, но боль и скорбь навсегда останется в сердцах моряков и их семей. Взрываясь ревом по погибшему «Курску» скорбят и стоящие на причале боевые субмарины.
Дочка мичмана Валерия Байбурина Света родилась через 5 месяцев после того, как отец встретил свою смерть под стометровой толщей воды. Валерий даже не успел зарегистрировать брак, хотел жениться сразу после возвращения из похода. Но «Курск» не вернулся. Сегодня 12 августа — день, без преувеличения национальной трагедии. Разом из жизни ушли 118 подводников, подлодка стала их общей могилой.
Тогда в 2000-м вся страна в буквальном смысле прилипла к экрану. Каждый час, каждый день появлялась новая информация и предположения — живы, мертвы, живы, мертвы. Вместе с родствениками моряков надеялись и верили в лучшее все. Надежда не оправдалась — не выжил никто. Потом еще долго атомоход будут поднимать, искать виновных и выдвигать версии гибели. Компенсировать потерю родных нескольким сотням семей никто не сможет, никогда.
На пирсе все, кто свободен от службы. Со дня трагедии прошло ровно девять лет, но боль и скорбь навсегда останется в сердцах моряков и их семей. Взрываясь ревом по погибшему «Курску» скорбят и стоящие на причале боевые субмарины.
