Какие риски уже возникают и какие могут проявиться в будущем при освоении месторождений углеводородного сырья на российском континентальном шельфе. Эти вопросы затронул в своем выступлении на пленарном заседании Мурманского международного экономического форума президент компании «Роснефть» Сергей Богданчиков.
По его словам, нефтяной эквивалент мировых шельфовых запасов составляет порядка 400 миллиардов баррелей. При этом предполагается, что около 60 процентов находятся на территории российского шельфа. Однако изученность их крайне низка.
Поэтому первым ключевым риском Богданчиков назвал геологический. По существующим оценкам, возможность открытия новых месторождений на шельфе Арктики в четыре раза ниже, чем в традиционных районах залежей этого углеводорода на суше, например, в Западной Сибири.
Следующим риском выступающий определил высокие капитальные вложения. Он привел пример Западной Сибири, где на одну тонну уголеводородов требуется 30-50 долларов вложений, и Сахалина – около 300 долларов на добытую тонну. Предполагается, что разработка арктического шельфа потребует до 600-700 долларов вложений на тонну сырья. К такой арифметике должны быть готовы и компании-разработчики, и государство, когда оно определяет налоговую политику для арктического шельфа. Она, по мнению Богданчикова, не может быть одинаковой для Каспийского, Азовского моря и для Арктики.
По словам главы «Роснефти», российским компаниям необходимо смотреть правде в глаза и понимать: приступая к освоению арктического шельфа, разработчики по-прежнему имеют технологическую отсталость по абсолютному большинству направлений.
"Мы должны синхронизировать процессы лицензирования шельфа, ведения геологоразведочных работ и подготовки российской промышленности как регионального, так и федерального масштаба", - отметил Богданчиков.
На последнем аспекте он остановился особо, поскольку, когда речь идет об инвестициях в 250-300 миллиардов долларов, возникает вопрос: все ли эти инвестиции пойдут через отечественные промышленные предприятия на благо и развитие российских территорий или же процентов на 80 уйдут к зарубежным поставщикам и подрядчикам?
Не менее важный момент, по его мнению, - потребность в рабочей силе. Если для подобного проекта на суше требуется порядка 17 тысяч проектировщиков и строителей, то на разработке шельфа необходимо задействовать в четыре раза больше работников, большинство которых должны быть высококвалифицированными специалистами.
Что касается международных отношений, то здесь также остаются неурегулированные вопросы. В частности, вопрос так называемой «серой зоны» на границе России и Норвегии в акватории Баренцева моря. По оценкам специалистов «Роснефти», ресурсные запасы этой зоны составляют около 410 миллионов тонн нефти и около шести триллионов кубометров газа. И достижение скорейшей договоренности между нашими странами в этом споре, безусловно, принесло бы очень существенную взаимную выгоду.
Также не может оставить равнодушным российский бизнес и вопрос о расширении 200-мильной экономической зоны РФ до внешних границ континентального шельфа, где, по ресурсным оценкам, находится порядка пяти миллиардов тонн углеводородов.
"Россия достаточно энергично работает в этом направлении, но эта работа должна воплотиться в конкретные решения", - сказал Сергей Богданчиков.
Он добавил, что к настоящему моменту возглавляемая им компания инвестировала в проекты внутри России около 13 миллиардов долларов и открыла четыре новых месторождения: в Азовском и Охотском морях, а также на Каспии.
"Мы также намерены участвовать в конкурсах на получение лицензий примерно на 30 лицензионных участках в акваториях шести морей с общим ресурсным потенциалом примерно 18 миллиардов тонн углеводородов", - поделился планами глава «Роснефти».
