Главное событие последнего дня международного телефестиваля «Северный характер» - большой медиа-форум. Он собрал журналистов со всего Баренцева Евро-Арктического региона. Тема дискуссии в этом году: журналистика - мощное оружие, с помощью которого можно помочь человеку, а можно и навредить. Где границы дозволенного? Кому нужна чернуха на экране?
Шок, слезы - вот с чего начался этот день фестиваля. Фильм норвежского режиссера Дэвида Кинселлы «Девочки-убийцы» не оставил равнодушным никого. А ведь в зале журналисты, люди, повидавшие многое. Но натуралистично, остро поданная картина о 14-15-летних девочках, которые делают аборты на 6 месяце беременности, убивая уже сформировавшегося ребенка, не смогла оставить равнодушным никого. Этот фильм режиссер снимал очень кропотливо и детально в одной из питерских клиник, где, как говорят иностранцы, происходит узаконенное убийство.
Проблема поздних абортов есть во всех странах, в Норвегии в том числе. Но больше всего так убивают нерожденных детей в Румынии и России. Этот фильм Дэвида Кинселлы получил множество наград, был номинирован на престижную премию, норвежский аналог «Оскара». И сегодня картину по косточкам разбирали журналисты. Вопросов к режиссеру оказалось много.
Дэвид Кинселла, на счету которого уже есть откровенный фильм о русских балеринах, готовых морить себя голодом ради карьеры, не считает, что его работа - это попытка как-то нарочно очернить нашу страну.
Тема журналисткой дискуссии плавно перетекла к главному вопросу этого форума - где они, границы дозволенного? Что может показывать журналист в своих репортажах, а что нет? Не ищут ли телекомпании дешевой славы, показывая кровавые расправы, трупы, «голую правду»? И не это ли называется попыткой прикрыть собственный непрофессионализм шокирующей картинкой?
Наши иностранные коллеги говорят - у нас такого засилья чернухи на экранах телеканалов нет.
Спор разгорелся не на шутку. Почему за шокирующей картинкой скандинавы, например, едут к нам? Не потому ли, что свободна слова на Западе сильно ограничена?
Время дискуссии истекло, а споры остались. Журналисты продолжили общение в кулуарах. Выводы каждый делал для себя. И каждый для себя устанавливал этические границы дозволенного.
