В Норвегии скоро должен состояться суд по громкому делу мурманчанки Ирины Нюлунд. Ее лишили права воспитывать маленького сына. Так распорядились органы опеки Северного королевства. Ирину обвинили в неадекватности и отсутствии материнского инстинкта. Ее случай не единственный - общественники говорят о том, что только в этом году из родных семей службой Барневерн изъято 40 тысяч детей! И предупреждают - любой малыш может стать частью этой статистики. Так ли страшна система и грозит ли ее аналог России?
Этого малыша нашли в одном из мурманских домов. Людмила открыла дверь знакомому и услышала шум на площадке. Соседи пытались узнать, что делает на холоде в подъезде раздетый до футболки мальчик.
Мать этого мальчика нашли быстро, почему ребенок оказался один на улице и раздетый, разбиралась милиция. Оказалось, что женщина состоит у них на учете. Ее даже хотели лишить родительских прав, но обошлось. Такова система защиты прав ребенка в России. Сегодня развитие ювенальной юстиции в нашей стране позволяет надеяться, что четырехлетний малыш, если и окажется раздетым на улице, то это будет в последний раз. В этом году и в Мурманске появился уполномоченный представитель по правам ребенка. Номинально мы приблизились к Европе и Скандинавии. Но так ли хорошо там, где нас нет?
Татьяна Биткина живет в норвежской области Норд Тронделаг. Она так редко видит сына - шестилетнего Ваню, потому что имела неосторожность отказаться от назначенной для сынишки психиатрической помощи. Мальчик себя плохо вел в детском саду. Проще говоря, паясничал.
В Норвегии комитет по защите прав детей или, иначе, Barnevern, имеет самые широкие полномочия. В Северном королевстве благополучие и безопасность ребенка превыше всего. Ранди Хаугланд сегодня живет в Тромсе. Готовит молодых специалистов- соцработнеков на кафедре при колледже Финнмарка. Но 20 лет она проработала в системе Barnevern и знает ее изнутри.
Основанием для того, чтобы забрать ребёнка от родителей, может быть мнение одного человека - от классного руководителя, врача, воспитателя до случайного человека. Заявить на своих родителей могут и сами отпрыски.
Наталья Педерсен больше 10 лет живет и работает в Киркенесе. Она помогает женщинам в кризисных ситуациях. Как правило, это иностранки.
Наталья и еще 12 женщин из коммуны Сер-Варангер - добровольцы. Это медики, соцработники, студенты, пенсионерки, люди с разным опытом работы. Они помогают приехавшим в Норвегию иностранкам преодолеть депрессию, одиночество после развода, кризис. Как правило, находясь в стрессовой ситуации, мать оказывается в группе риска, под наблюдением системы и может потерять ребенка.
Детских домов в Норвегии нет. Ребенка сразу передают на попечение другой семьи. Законы королевства иностранцы, эмигранты могут не понимать и не принимать. Но жить по ним обязаны. И лишь в последние годы женщины решили объединиться и обратиться к независимым фондам и организациям. Потому, что беду проще предупредить, чем потом справляться с последствиями.
«Норвежская народная помощь» финансирует десятки проектов по всему миру. В длинном списке в этом году появилась и новая программа, называется «Женская помощь». Ее придумали в Киркенесе для того, чтобы поддержать иностранок и научить их жить по законам Северного королевства.
Несколько лет в Норвегии проводили курсы, которые назывались «Женщины могут». Их посетили сотни наших соотечественниц.
Изменить систему, которая защищает права детей в Норвегии, невозможно, считают многие, кто столкнулся с ней. Но можно постараться помочь тем, кто еще не попал в эти жернова. Тем временем некоторые специалисты из России уже предупреждают, как бы нам не наступить на грабли ювенальной юстиции. Сегодня в нашей стране действительно нужно защищать детей. Чтобы маленький ребенок никогда не оказался на улице один, забытым в подъезде. Но, как это часто у нас бывает, не придется ли через пару лет защищать родителей от системы? Вдруг кто-то посчитает, что мать плоха, если ее малыш паясничает в детском саду.
