Медиа-форум

<p><strong>В эти минуты в Мурманске в театральном центре проходит церемония закрытия&nbsp; V Международного телефестиваля "Северный характер". </strong></p>

В эти минуты в Мурманске в театральном центре проходит церемония закрытия  V Международного телефестиваля "Северный характер".

А главное событие последнего дня - большой медиа-форум. Он собрал журналистов со всего Баренцева Евро-Арктического региона. Тема дискуссии в этом году - дети за границей.

В центре внимания исследование журналистов в Норвегии - как складываются отношения между семьями и органами опеки этой страны. Почему в последнее время возникает столько конфликтов и какую роль в них могут сыграть СМИ.

«Быть матерью» - так называется специальный репортаж корреспондента ТВ-21 Натальи Соловьёвой. Он рассказывает о судьбе русских мам, у которых забрали детей в Норвегии.

Почему, чтобы защитить права ребёнка достаточно звонка соседа по дому, а чтобы защитить права матери - иногда не достаточно общих усилий юристов и чиновников двух стран.

Социальная служба Норвегии «Барневен» - закрытая система. Журналисту получить комментарий и разъяснение по какому-либо делу практически невозможно.

Со съёмочной группой ТВ-21 встретиться решилась бывший сотрудник Барневен. И говорила сдержанно. Норвежские корреспонденты тоже заинтересовавшиеся этой темой практически создали прецедент. Им впервые дали возможность снимать на видео службу соцопеки во время ведения нескольких дел.

Будиль Волдму Саксе, режиссёр-документалист телекомпании "НРК": «Они впервые открылись нам. За закрытыми дверями зрители могут следить, как развиваются события в нескольких случаях, когда решение по ним ещё не принято. Люди наконец могут почувствовать, что же происходит в семьях».

Наталья Соловьёва,  журналист телекомпании ТВ-21: «Моим коллегам с компании «НРК» -  низкий поклон, за то что они смогли поднять эту тему. И рассказать как работает эта система изнутри. Она не понятна очень многим, и от этого есть недопонимание».

«Лучшее - детям» - фильм из 5 эпизодов. Чем руководствуются службы опеки, принимая решение забрать ребёнка у матери навсегда. Они по косточкам разбирают встречу матери и сына и решают могут те быть вместе или нет.

Мона Хелен Хоконсен, бывшая сотрудница службы опеки Норвегии: «История, которую рассказали норвежские журналисты, очень сложная. Вы должны понимать, сомнение у службы опеки есть всегда. Нам было сложно решить, что делать в конкретной ситуации.
В своем решении служба опеки целиком полагается на опыт сотрудников, их мнение, субъективный взгляд. Так поступают не только в Норвегии, но и, например, в соседней Финляндии».

Элийна Гусатинская, редактор финской газеты «Спектр»: «Ошибки есть, они связаны с тем, что не хватает квалифицированного персонала. На одного социального работника в больших городах может доходить до 77 случаев и у них просто не хватает времени выполнять те замечательные инструкции, которые у них есть».

Поиском причин недопонимания родителей и службы соцопеки заняты чиновники, депутаты, политики России и Скандинавии. Нашим мамам нужно лучше знать закон и соблюдать его в чужой стране - считает омбудсмен Борис Коган.

Борис Коган, уполномоченный по правам ребёнка в Мурманской области: «А что, я не могу своего ребенка шлепнуть? Да, не может, не имеет права. Нет такого права и не дано оно, не в мире, не в государстве. Избавиться от этой психологии трудно, потому что мы все в детстве шлепнутые, вот если мы будем избавляться от этого комплекса, может быть что-то изменится».

Сегодня много говорят о том, что система ювенальной юстиции должна активно работать и в России, чтобы лучше защищать права ребёнка - оградить его от голода и насилия в семье. В качестве эксперимента внедряют в Архангельской области. И отзывы далеко не лестные. Кадров как обычно не хватает, в социальную службу идут не состоявшиеся педагоги.

Клавдия Хорошавина, журналист (Архангельск): «А для нашей страны, ювенальная юстиция это стихийное бедствие, где только таких людей набирают в эту систему, это просто ужас какой-то, фашисты».

Игорь Катериничев, журналист (Мурманск): «Я очень не любил оставаться ночевать в садике, хотя это мой садик, у меня там друзья, там знакомые воспитательницы, нянечки. Для меня это был такой большой стресс, что я это помню до сих пор. Скоро 50 лет, 47 лет прошло я это помню до сих пор. А представьте себе, когда ребёнок изымается из семьи в никуда, в неизвестность в его глазах это катастрофа».

Не последнюю роль во всей этой истории играют журналисты. Только в этом году на центральных каналах появилось несколько ток-шоу.

Михаил Ананьев, журналист (Москва): «Его мать, она в студии - в слезах, вот отец, вот бабушки и пожилые - зрительницы, которым 60-70 лет, истерика в зале, рейтинг зашкаливает - ни одного представителя органов опеки, которые занимались этим делом».

Элийна Гусатинская, редактор финской газеты «Спектр»
: «У нас таких передач просто не может быть. Чтобы сидел ребенок, мама, люди из Финляндии могут это подтвердить. Что это просто немыслимо».

Елена Ларионова, журналист (Мурманск): «Как мы до такой жизни дошли, что мы представляем какую-то невероятную ситуацию - злые норвежцы или злые финны неизвестно за что, за шлепок по попе отобрали ребенка».

Наталья Соловьёва, журналист телекомпании ТВ-21
: «Не спекулировать этой темой и не отстаивать интересы своей страны».

Объективность журналистам разных стран, когда дело касается семьи и закрытой государственной системы, сохранять сложно,но необходимо. Для того, чтобы действительно найти общий язык, а главное не навредить тем, кто беззащитнее всего - детям.

Архив новостей

Новости наших партнёров

X