Проезд северян к месту отдыха: платить или нет?

<p>Сегодня в обществе очень активно обсуждается тема социальной ответственности бизнеса, в частности, работающего в районах Крайнего Севера.</p>

 

Сегодня в обществе очень активно обсуждается тема социальной ответственности бизнеса, в частности, работающего в районах Крайнего Севера. И самый главный вопрос, который поднимают работодатели, профсоюзы, юристы – Закон Российской Федерации «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях».

Представители профсоюзов и многие юристы считают, что этот Закон касается всех предприятий и организаций, независимо от форм собственности, работающих на Севере. Вопросы оплаты проезда к месту отдыха работников и членов их семей, начисление районного коэффициента и полярных надбавок являются краеугольным камнем в этой дискуссии. Мнения зачастую расходятся, споры рассматриваются в судах, как правило,  в пользу работников, и работодатель вынужден эти решения исполнять.

В данном материале мы рассмотрим проблему оплаты проезда к месту отдыха работников и членов их семей. Эта проблема, по нашему мнению, гораздо глубже, чем это представляется с первого взгляда. В своих доводах мы будем опираться на особые мнения судей Конституционного Суда РФ, в частности, К. В. Арановского и С. М. Казанцева по делу о проверке конституционности положения части восьмой статьи 325 Трудового кодекса  РФ в связи с жалобой гражданки И. Г. Труновой (см. СПС «КонсультантПлюс»).

Установление преимуществ работникам Крайнего Севера всегда несло государственный замысел – освоение и развитие Россией своих северных территорий. Это имеет наряду с элементами справедливости еще и значение экономического могущества России. 

Гарантии в виде компенсации дорожных расходов, в частности, имели смысл в том, чтобы отъезд на Крайний Север и проживание в его районах не отрывали бы граждан от «Большой земли», чтобы северяне оставались в тесном сообщении с «Материком» и северная жизнь не обрекала на изоляцию. И в общегосударственном интересе располагали граждан к работе и проживанию на Крайнем Севере.

С этой целью Российская Федерация и приняла меры, перенеся  из Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года N 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» в ныне действующий Трудовой кодекс Российской Федерации соответствующие положения. Из наименования, преамбулы и, отчасти, из содержания этого Закона следует, что гарантии предназначены тем, кто не только работает, но и живет на Севере. Следовательно, считает К.В.Арановский, значение имеет не одно лишь привлечение на Крайний Север наемного труда, но и поддержание там российского присутствия.

«Общенациональное значение имеет не только наемный труд, –продолжает К.В.Арановский, – но и другие виды присутствия граждан на российском Севере, особенно если это присутствие деятельное – служба, учеба, работа, предпринимательство. Более того, изначально российское присутствие на Севере создавали решительность и риск, расчет на свои силы и ответственность, т.е. предприимчивость. Совершенно ошибочно и  неправильно считать северного работодателя лишь источником трудовой эксплуатации и приписывать ему несметные ресурсы, чтобы на этом основании облагать его дополнительными финансовыми затратами. Экономика свободного рынка предполагает опору на частное предпринимательство, что обязывает государство поощрять его, в случаях, когда эту деятельность сопровождают особые трудности». Обязанность выплат дорожных компенсаций во многих случаях сделает невозможным предпринимательство, особенно малое. «Не говоря уже о нарушении конституционного права на занятие предпринимательской деятельностью, это противоречит конституционным положениям о социальном государстве, о праве на труд, поскольку ведет к сокращению рабочих мест, что особенно недопустимо на Крайнем Севере, исходя из общенародного интереса в его освоении», – считает К. В. Арановский. «Возмещение дорожно-отпускных расходов во многих случаях просто невозможно, и стороны трудовых отношений станут уклоняться от исполнения закона, переводить эти отношения в иные формы – гражданско-правовые или нелегальные («черные», «серые»). Проверяющие службы будут их в этом уличать, что обязательно поощрит коррупцию».

Кроме того, работодатели-северяне дискриминированы по территориальному признаку в правах по сравнению с частными работодателями за пределами Крайнего Севера, так как те не обязаны  компенсировать дорожные расходы своим работникам. 

Частный работодатель субсидий на эти выплаты из бюджета не получает и должен изыскать доступные средства, в том числе  за счет оплаты труда. В частности, чтобы выплатить компенсацию тем, кто поехал в отпуск, он вынужден удерживать средства, которые направил бы на оплату труда всех работников, включая тех, кто не смог, по разным причинам, использовать право на возмещение расходов. С.М.Казанцев в этом вопросе напоминает, «что по отношению к организациям бюджетной сферы государство выступает в двух качествах: с одной стороны – законодателя, а с другой стороны –  собственника и работодателя (в экономическом смысле этого слова). Будучи собственником организаций бюджетной сферы, государство вправе наделять работников своих предприятий и иных организаций дополнительными льготами, в том числе правом на получение компенсации расходов (применительно к положениям частей первой – восьмой статьи 325 Трудового кодекса Российской Федерации), особенно если эти льготы финансируются из бюджета. Но государство не должно навязывать другим собственникам (работодателям) обязанность выплачивать данную компенсацию в том же объеме, не предоставляя им соответствующих бюджетных гарантий».

Довод о том, что частные работодатели, возмещая работникам дорожные расходы, выгадывают от снижения налоговой базы, не убедителен. Льгота не возмещает затрат, а дает по налоговым обязательствам частичное послабление, которое, кстати, работодателю недоступно при упрощенном налогообложении и при налоге на вмененный доход, которые практикует малое предпринимательство. В выигрыше, следовательно, остается крупный бизнес, обычно связанный в России с государством, и, конечно, само государство. Это ведет к сокращению субъектов малого предпринимательства и, как следствие, к сокращению занятости, которую оно обеспечивает. Отказ от опоры на малое предпринимательство на Крайнем Севере непозволителен, считает К.В.Арановский, не говоря уже о том, что он отрицает экономические основы конституционного строя.

Призывы к социальной ответственности предпринимательства представляются двусмысленными. Во всяком случае, они не дают конституционных оснований перелагать государственные обязанности по освоению и развитию Крайнего Севера на частного предпринимателя. Как справедливо отмечает К.В.Арановский, «Конституция Российской Федерации ясно возлагает обязательства социального государства собственно на государство (статья 7), а не на предпринимательство, о социальной ответственности которого она не сообщает ничего. Платить налоги казне, а работникам – справедливое вознаграждение за труд, соблюдать законы, не нарушать чужих прав и свобод и т.п. – на этих конституционных началах можно в общественных интересах обременить частного работодателя, не создавая произвольных и дискриминационных обязанностей на зыбкой почве социальной ответственности предпринимательства. Справедливая заработная плата, а не произвольно понятая социальная ответственность, позволяет обеспечить и право на отдых, и многое другое; компенсации, напротив, прячут бедность и позволяют несправедливости продолжаться». 

Подводя итог вышесказанному, хочу привести слова президента Союза промышленников и предпринимателей Мурманской области Александра Лебедева: «Хочется пояснить, что во все годы рыночных реформ число убыточных предприятий в северных регионах значительно превышало среднероссийские показатели. При более эффективном, чем в целом по России, функционировании северной экономики, она находится в более сложном финансовом положении, что в значительной степени уменьшает возможности для роста и развития и снижает конкурентоспособность производимой продукции. Вызвано это, прежде всего, тем, что в экономической политике государства специфические северные условия производства фактически не учитываются.

  Потенциал северных регионов страны огромен и, на мой взгляд, использование именно этого потенциала может обеспечить эффективное развитие России в будущем. Мы просто обязаны использовать эти возможности. Но для этого отношение к северным регионам должно быть в принципе изменено. Государство должно осознать особую роль северных территорий в развитии страны. В такой стране, как Россия, где Север занимает более двух третей территории страны, должна быть сформирована специфическая государственная «северная» политика – региональная северизация». 

 

Олег Куля, генеральный директор Союза промышленников и предпринимателей

Мурманской области

 

 

Архив новостей

Новости наших партнёров

X