Августовскому путчу исполнилось 22 года. В 1991 году, страну, занимавшую 1/6 часть суши, потрясли события, которые разбили Советский Союз, на несколько государств.
3 дня ГКЧП боролось против сторонников новой демократии. Сергей Ширяев и Борис Савельев пообщались мурманчанином, участником событий в столице Заполярья и узнали, как удалось избежать кровавой «бани» на центральной площади города.
Эти кадры облетели весь мир. Танки в Москве, оружие, выступления Ельцина. Программа «Время» Центрального телевидения в прямом эфире зачитывает указы ГКЧП, а их американские коллеги в Нью-Йорке транслируют страшные кадры с московских улиц. И тут, и по ту сторону океана - сторонники демократии выходили на улицы с лозунгами против ГКЧП.
Владислав Трошин, руководитель оперативно-политической группы в 1991 году: «О том, что произойдёт путч, я получил первую информацию, в 1990 году, четвертого декабря, когда прошли учения по нейтрализации деструктивных элементов».
Одним из таких элементов был Владислав Трошин, в те годы - один из руководителей клуба гражданской инициативы. Он рассказывает, что готовиться к путчу противники народовластия в правительстве начали намного раньше: чуть ли не сразу, после объявления в 1987 о начале «перестройки».
Владислав Трошин, руководитель оперативно-политической группы в 1991 году: «В Мурманске была бы кровавая «баня» совершенно жуткая, сюда шла колонна бронетехники из Печенгской бригады и вторая колонна шла из Оленегорска. Помогли байкеры. Байкеры сами предложили свои услуги, они пролетели на своих харлеях мимо этих колонн, просто показывая, что мы их видим».
Если в Москве и других населенных пунктах Союза бронетехника вошла в город, то в Мурманске этого не случилось. В Заполярье борьба с госкомитетом по чрезвычайному положению была скорее полностью информационной: телефоны, листовки, газеты, собрания на площади Пять Углов и в областной научной библиотеке.
Демократы даже могли оплачивать звуковую технику и работу типографий. Хотя готовили и оружие не для убийств, но для обороны: огнестрельное и коктейли «Молотова».
Владислав Трошин, руководитель оперативно-политической группы в 1991 году: «Люди на площади накидали денег, я вёл подсчёт, вел потом митинг с грузовика, так у меня по щиколотку денег было. Сгребали в мешки, пересчитали, составили акт».
По словам Владислава Александровича, ни копейки из тех денег не пропало. На них же хотели освятить российский триколор, который позже, 21 августа, был поднят над зданием облсовета.
Евгений Уткин, демократ: «Получилось так, что я собственными руками поднял российский флаг над зданием облсовета. Я так предполагаю, что это было сделано раньше, чем было это сделано в Москве».
Евгению Уткину удалось это сделать без особого труда. Власть покинула здание, где работала. Красное знамя пало. 5 апреля этого года Евгений Георгиевич скончался в Доме престарелых Мурманска. Сегодня героев тех дней становится всё меньше.
Во время путча в Заполярье из Москвы вернулся скандально известный депутат Оболенский - выдвигавший себя на должность президента, в противовес Горбачёву.
Александр Оболенский, народный депутат от Мурманской области в 1989-91 гг.: «Когда вопрос решался - включать меня в бюллетень или нет, треть съезда проголосовала за включение, но это факт, другое дело, что я прекрасно понимаю, что из этой трети, я не думаю, что уж очень много проголосовало бы за меня».
Президентом Оболенский так и не стал. В 2002 лишился своей социал-демократической партии. Где он сегодня и чем занимается, точно неизвестно. Из всех участников тех событий, успеха в политике добился, наверное, только Виталий Секриеру, ставший депутатом.
Владислав Трошин, руководитель оперативно-политической группы в 1991 году: «Люди всё позабыли, я тогда предупреждал, что будет очень много вранья, льют огромное количество грязи. Сейчас выпускают фильмы, какие они были белые и пушистые эти ГКЧПисты».
Владислав Александрович считает, что путч - хоть и не зря произошёл в жизни страны, но и сегодня жизнь в России далека от идеала. И если бы пришлось, он лично, в своём преклонном возрасте, снова бы вышел бороться за демократию столько, сколько нужно.
