Сегодня после полуторамесячного пребывания мурманское СИЗО покинули все члены экипажа скандального судна «Арктик Санрайз». На волю экологов никто не отпускал, их просто переводят в следственные изоляторы Санкт-Петербурга.
Из СИЗО экологов отправили около 5 утра на железнодорожный вокзал. Сейчас они в пути и едут до Петербурга в специальном дополнительном вагоне. Причина этапирования — преступления, в которых обвиняют «зеленых», не относятся к юрисдикции судов Мурманской области. Прибудут в город на Неве «зеленые» уже завтра утром.
Чем закончится уголовное преследование экологов, еще никому не известно, а вот делегация журналистов Северо-Запада, общественников и организация Баренц-Пресс уже сравнили условия в российских и норвежских тюрьмах. Репортаж Сергея Неверовича и Александра Саницкого.
Город Мурманск, исправительная колония №17, режим строгий. Здания - наследие ГУЛАГа. Живут заключенные вот в таких камерах, как говорится, в тесноте да не в обиде. У каждого прикроватная тумба, стул. Все аккуратно и чисто. Из развлечений - плазменный телевизор. А вот удобства, душ и туалет общие. Рассчитана эта колония более чем на тысячу заключенных. Одно из основных направлений - трудовая адаптация осужденных.
Александр Тебеньков, заместитель начальника по производству ИК-17: «Буквально в прошлом году запущен цех по производству мебели из ДСП, также развился сильно участок по производству мебели из массива. Сеть известных ресторанов в Мурманске - частый заказчик у нас. Практически вся мебель у них от нас. Швейное производство по-прежнему имеется в 17 колонии».
Работать обязан каждый заключенный. 250 человек трудятся на производстве. Здесь 40-часовая рабочая неделя. Деньги зарабатывают небольшие, при полном выполнении нормы платят минимальную зарплату, предусмотренную законом. Ну а главное для осужденных - это возможность приобрести сразу несколько специальностей. Да и время за работой идет быстрее.
Юрий Березинский, заключенный: «Работаю над гербом Российской Федерации. Сейчас вырезаю фрагмент головы».
Юрий ремеслу научился прямо здесь, времени на это у него было предостаточно. В колонии он уже 8 лет. Попал за убийство по неосторожности. Сейчас у него огромные планы на жизнь. Прямо на рабочем месте с фотографии на него смотрит жена. Домой он вернется уже через 10 месяцев.
Впечатления от посещения российской колонии у журналистов остались разные, кому-то условия показались даже мягковатыми, кому-то наоборот.
Алексей Укконе, интернет-журнал «Столица Онего» и «Русская планета»: «Самое страшное — это со времен Достоевского ничего не изменилось. Сейчас специально спросил. У человека нет возможности ни на минуту одному остаться. Это не проблема этой колонии, а вообще системы, по регламенту это не положено. Все эти бытовые условия человек привыкает, а вот то, что ему не дают остаться одному, даже на 10 минут, легально, это самое ужасное, я думаю».
Город Вардё, самая северная тюрьма Норвегии. Даже у многих российских складов заборы и системы охраны посерьезнее. Никаких лающих собак вокруг тоже нет.
Норвежская тюрьма выглядит изнутри. Поверить в то, что ты находишься в зоне заключения, очень сложно. Скорее, это напоминает какой-нибудь респектабельный отель.
Огромные холлы с кожаными диванами и плазменными панелями, множество развлечений, теннис, шахматы, карты. Все это доступно для каждого заключенного. Никаких решеток на окнах здесь нет, просто везде стоят сверхпрочные стекла. Отдельного внимания заслуживает зона, где содержат заключенных. Камерой назвать эту комнату язык не повернется. В каждом номере живет один заключенный. Здесь есть удобная кровать, раковина, полки, множество личных вещей, компьютер с играми и кинофильмами. Здесь хозяин Фруде Нирволь, ему 33 года.
Фруде Нирволь, заключенный: «В камере я провожу немного времени, с 9 вечера и до утра. А так я на работу хожу, работаю на кухне, и мы общаемся у нас в холе».
Сразу бросается в глаза свободная форма одежды. Никаких черных роб. Сидит 33-летний норвежец за кражу из автомобиля и наркотики. Жаловаться, говорит, в тюрьме не на что. Питание, как в ресторане. Заключенные активно общаются друг с другом, ходят в гости по комнатам, занимаются спортом на тренажерах в спортзале.
Так же, как и в России, здесь есть производство. Русских заключенных сейчас здесь нет, но еще несколько лет назад наши соотечественники здесь были частыми гостями.
Тяжких преступлений здесь почти не бывает, в тюрьме даже не смогли вспомнить, когда на севере Норвегии было последнее убийство. В разы меньше здесь и общее число преступлений. В этой тюрьме всего 39 мест. Правда есть и мифы.
Общественники, отстаивающие права российских граждан в местах заключения, все время приводят в пример Норвегию, тут якобы каждый заключенный может пользоваться мобильным телефоном. На самом деле это не так. Даже журналистов все средства связи попросили сдать. В целом, каждая из тюрем отражает реалии той страны, в которой находится. Ну, а если бы российские места не столь отдаленные напоминали эту тюрьму, многие заключенные мечтали бы прописаться здесь навсегда.
