Уникальная территория, редкие виды растений и животных - природоохранная зона развивается даже несмотря на соседство с металлургическим производством. Правда, так было не всегда. О прошлом и настоящем заповедника рассказал его директор Сергей Шестаков.
Речь о создании заповедника в районе Чунатундры и Мончетундры впервые зашла ещё в 1925 году. Тогда в газете появилась статья о том, что с заполярных земель исчезает северный олень. В те времена охота на этого животного была поставлена на промышленную основу. Зверь, который был хозяином тундры превратился в редкий вид. Исследователи, а в 20-х годах на Кольском полуострове их было не мало, начали плотную работу над созданием специальной охраняемой территории.
Сергей Шестаков, директор Лапландского государственного природного биосферного заповедника: «В 29 году выделили деньги на проведение исследований, был проведён учёт диких северных оленей, их обнаружили на Чунатундре, всего 95
животных. Летом экспедиция работала на территории будущего заповедника геоботаническая, в составе которой тоже Крепс работал».
Однако аргументы столичному руководству показались неубедительными. Оформить территорию как заповедник в 1929 году не получилось. Но учёные не сдавались и собирали всё новые и новые факты.
И вот, в 1930 году необходимые документы подписали. В Мурманском округе, тогда нашей области не существовало, был только округ, который входил в состав Ленинградской, появился Лапландский заповедник. Спустя 5 лет его перевели во Всероссийскую систему заповедников.
Сергей Шестаков, директор Лапландского государственного природного биосферного заповедника: «Получается, у нас здесь на рубеже первый кордон заповедника, первые два кордона были построены: один на берегу Чунозера на юге и второй на севере, на берегу Мончегубы, на месте будущего Мончегорска».
В эти же годы в районе Мончетундры были открыты месторождения медно-никелевых руд. Добыча полезных ископаемых и развитие промышленности в те годы были важнее сохранения природы.
Существование Лапландского заповедника признали нецелесообразным. Однако создатели природоохранной зоны принялись доказывать обратное. Спустя некоторое время природа и промышленность договорились: границы Лапландского заповедника перенесли, на его части началось строительство комбината.
Тогда же началось строительство Мончегорска.
Сергей Шестаков, директор Лапландского государственного природного биосферного заповедника: «История взаимоотношений комбината Североникель и заповедника, она разная. Был период, когда в 70-е годы комбинат помогал заповеднику».
Времена менялись. В 80-е, начало 90-х, когда часть заповедной территория стала усыхать от вредных выбросов, сотрудники природоохранной зоны забили тревогу. Однако прежнее руководство все обращения оставило без внимания. В конце 90-х ситуация изменилась.
Сергей Шестаков, директор Лапландского государственного природного биосферного заповедника: «Мы нашли общий язык, поняли, что лучше нам объединить интересы наши, то есть найти эти интересы, общие точки. И мы их нашли, и вот с конца 90-х годов мы начали работать».
Заповедник стал регулярно проводить мониторинги окружающей среды, составлять подробные отчёты для градообразующего предприятия. Кольская ГМК, в свою очередь, вела работу над снижением вредных выбросов в атмосферу. Мончегорск стал меняться.
Фотографии горы Травяной учёные-исследователи сделали в 2002 году. А вот фото спустя 10 лет - изменения видны невооружённым глазом. Изменилась не только флора, но и фауна.
Михаил Шкондин, начальник отдела экологической безопасности Кольской ГМК: «Был обнаружен один грызун - бурозубка песчаная, который отсутствовал в этой экосистеме вокруг комбината Североникель больше 30 лет. Хотя до этого присутствовал. Тут он появился опять на сопках, которые окружают промплощадку комбината и даже вывел потомство».
Сотрудничество Кольской горно-металлургической компании и Лапландского заповедника продолжается и по сей день. Не так давно КГМК помогла заповеднику подготовить проектно-сметную документацию строительства визит-центра на Чунозерской усадьбе.
Мурманск10
°C
