В гости к Максиму Драницину

<p>Это утро встречаем в мастерской мурманского художника Максима Драницина. Но нам, а значит, и вам повезло, потому что мы познакомимся не с одним художником, а сразу с тремя.</p>

Это утро встречаем в мастерской мурманского художника Максима Драницина. Но нам, а значит, и вам повезло, потому что мы познакомимся не с одним художником, а сразу с тремя.

Потому что они одна семья: Максим Драницин, Анастасия Берёза и их сын Тёма. Ему всего 3 года и 7 месяцев. Однако рабочее место для него в студии родители-художники оборудуют как для полноправного коллеги. На счету Тёмы сотни рисунков – особенных, не похожих на те шаблоны, по которым обычно учат рисовать в детском саду.

Анастасия Берёза: «В одно прекрасное утро этот весь лист картона изрисовал, причём изрисовал персонажами - какие-то свиньи, улитки… А ребёнок до этого рисовал только палочки и кружочки. В одно прекрасное утро он проснулся и начал всё рисовать, я бегом за фотоаппаратом, начала всё снимать, естественно сразу всё выкладывать в интернет».  

Наш маленький герой берётся за карандаши в каждую свободную минуту. Впрочем, с такой закваской, как у Тёмы - это неудивительно, он  художник в четвёртом поколении. Его папа начал рисовать в таком же юном возрасте, делал это на бесконечных рулонах

Максим Драницин: «Мы жили тогда в коммуналке, там были такие здоровые коридоры, и вот я рисовал на всю вот эту раскладушку».  

Главными героями напольной живописи становились персонажи из сказки «Маленький Принц».

Максим Драницин: «Я там рисовал огромного удава, который проглотил слона. Надо было во всю длину его нарисовать. Потом была пластинка про лисичек. У меня был период лисичек, я рисовал их пачками этих лисичек: красных, синих, зелёных. А мальчик у нас рисует таким же образом свиней, то есть, у него почему-то поросёнок любимый персонаж».

Родительские заботы задвигают на второй план личные творческие амбиции. В тоже время искусство требует уединения, отрешённости от бытовых проблем. Но поскольку в этой семье все художники, и все эту сложность понимают, то стараются идти друг другу на уступки.

Анастасия Берёза: «Я по натуре спринтер, мне надо много думать-думать, а потом раз и быстро сделать. Я не могу долго работать, поэтому для меня нормально, что я накапливаю-накапливаю, а потом в какой-то момент я выдаю большой результат».

Максим Драницин: «Картину важно начать рисовать на сильной эмоции, и закончить тоже. А в середине может быть какая-то автоматическая работа, её очень много».

Некоторые картины завершаются сразу, некоторые через 3 года или 5 лет. В таком перманентном состоянии одновременно находятся 15-20 полотен. В мастерской - сотни работ, в кладовых - столько же. Есть особенно дорогие, с которыми расставаться было бы жаль.

Разговаривать о магическом акте рождения картины – дело не благодарное. Это таинство невозможно втиснуть в словесные рамки и облачить в понятные формулы. Можно только приоткрыть завесу и не увидеть, не услышать, а только почувствовать этот фантастический мир, в котором живёт художник.

Новости наших партнёров

X