Несмотря на климат и расстояния, норильчане развернули производство, критически важное для Победы в разгар войны.
Армии нужны были танки, танкам - броня, а броне - никель. Советское правительство включило этот металл в список 27 стратегических материалов, необходимых для снабжения армии.
Малый металлургический завод Норильска выпускал штейн (промежуточный продукт, в котором примерно 15 процентов никеля) и файнштейн (в нем никеля вдвое больше). Работали три угольные и три рудные штольни. Ресурсов для дальнейшего развития было немного, да и сам Норильск накануне войны был небольшим поселком с одно- и двух-этажными деревянными домами. Остро не хватало людей.
Огромную роль сыграли эвакуированные рабочие и инженеры с Кольского полуострова. Когда никелевый комбинат в Мончегорске оказался в прифронтовой полосе, было принято решение раскидать оборудование по всей стране, а основной костяк рабочих и инженеров перевезти в Норильск. Сейчас историки признают: без мончегорцев о таком быстром развертывании производства на Таймыре не могло быть и речи.
В первый военный год имевшуюся строительную программу перевыполнили в два раза. Новый начальник комбината - Александр Панюков - отменил в поселке все выходные и отпуска, любые ресурсы в первую очередь направлялись на развитие производства. Через два года Норильский комбинат давал половину необходимого стране никеля.
Фронту металл был нужен немедленно. Так что уже 1 мая 1942 первые 1100 килограммов никеля отправили в Красноярск воздухом - этого, говорят, хватило на 25 танков Т-34, - рассказывает норильский историк Юрий Прибытков.
Но требовался не только никель. По арктическим морям шли северные конвои, и кораблям нужно было топливо. Так что, норильские угольные шахты увеличили добычу почти в пять раз. Почти 12 процентов угля к концу войны Севморпуть получал из Норильска.
Еще один стратегический металл - кобальт, применяемый во многих авиационных деталях. В богатых норильских рудах имелся и он. Уже в 1942 году построили опытную установку "Норильский кобальт".
В годы войны в Норильске не хватало буквально всего, кроме угля и руды. Поэтому норильчане вынужденно научились самостоятельно производить множество самых разных предметов, от бурильных станков и речных барж до карандашей и детских игрушек.
На комбинате даже делали свою взрывчатку - оксиликвит: смесь таймырского мха, угольной пыли и металлического порошка, залитую жидким кислородом. Разрабатывал технологию заключенный, в прошлом артиллерийский инженер-химик Юрий Зинюк.
Открывались школы и детские сады, заработал горно-металлургический техникум. Появился совхоз и заработал самый северный в стране театр. Норильск постепенно превращался в полноценный город за Полярным кругом. Война только ускорила это рождение.
К 1944 году благодаря развитию норильского месторождения проблема с никелем была решена. К этому моменту на Таймыре производили, по разным оценкам, от 40 до 60 процентов советского никеля. В 1945-м он давал тысячи тонн чистого металла.
«Огонек».
