Сегодня в Первомайском районном суде Мурманска состоялись очередные слушания по делу об утонувшей буровой «Кольской». Когда оно будет окончательно рассмотрено - сказать сложно: заседания проходят очень медленно и некоторым свидетелям приходится отвечать на вопросы больше часа. Сергей Ширяев и Александр Любителев побывали на слушаниях и стали свидетелями путаницы в документах.
Совсем жёсткого регламента у этого заседания нет. Вопросы свидетелям задаются от всех сторон процесса, порой приобретая эмоциональный оттенок. Новые участники продолжают прибывать в течение всех слушаний. А некоторые - на прямой связи из Комсомольска-на-Амуре.
Основной, скажем так, тренд сегодняшнего заседания - это несоответствие показаний свидетелей в 2013 году и сегодня. Это было заметно и на показаниях рабочих, которые проводили временный ремонт в Магадане и даже показаниях представителя Росрегистра.
Один из главных вопросов к ремонтникам сегодня - проверяли ли дефектоскописты трещины в цистерне водяного балласта «Кольской» специальным оборудованием, когда платформа проходила временный ремонт на Дальнем Востоке. И насколько качественно заделывали эти трещины.
Наталья Дмитриева, дочь погибшего капитана буровой «Кольская» Михаила Терсина: «Как с такими работами выполненными выпускает регистр буровую из порта Магадан на точку бурения, ну естественно она затонула. Это были трещины в корпусе, трещины все сквозные, там до 7 трещин сказал, насколько он помнит, там метр и больше длиной… Ну это вообще».
В той катастрофе зимой 2011 года погибли 53 человека. Все они - работники «Кольской». Одной из причин крушения сегодня называют буксировку во время шторма. Платформа попросту перевернулась и ушла под воду.
Сейчас, семей погибших членов экипажа и подсудимых интересует: кто отдавал указания ремонтировать цистерну, не используя необходимые технические средства, простыми «дедовскими» методами. Швы заваривали, по словам свидетелей: с одной стороны, простыми кусками металла неизвестного состава.
И если расхождения в показаниях сварщика из Комсомольска-на-Амуре он сам объясняет давностью событий, то в случае со свидетелем из регистра судоходства - возможен подлог документов следствия.
Виктор Григорьев, главный инженер инспектор по корпусной части мурманского филиала Российского морского регистра судоходства: «У вас действительно не совпадают показания, с теми, какие вы давали и с теми ксерокопиями, какие у вас есть?
- В одном моменте, который я озвучил, вы слышали».
Один из ответов на вопросы дальневосточного следователя оказался не таким, какой был запротоколирован в копии Григорьева. И здесь же, прямо у стола судьи: и следователь и адвокаты стали сверять подписи Григорьева на разных вариантах протокола.
Есть у копии протокола Григорьева лишь один нюанс - она никак не заверена.
Но любопытно и другое: сотрудник морского регистра открестился от своих показаний в принципе, сказав, что всё это были лишь субъективные рассуждения, а не точные ответы.
Различия между «буксировкой» и «перегоном» простому человеку понять сходу сложно. Одна делается с людьми и с одним набором документов, другая - без людей на платформе и с другим набором официальных бумаг. Недоумение потерпевших вызывает то, что, по их мнению, зимой, да ещё и с людьми буксировать «Кольскую» было нельзя. Так это или нет, решать предстоит суду и ещё явно не скоро.
