История в металле. Часть 2

<p>Советская индустриализация, первые пятилетки, небывалый промышленный подъем. Особые успехи &ndash; в сфере тяжелой промышленности. Мир катится к новой мировой войне. Надо успеть, во что бы то ни стало. Орудия, танки, самолеты &ndash; на все нужен металл. А чтобы наша броня была прочней &ndash; необходим никель.</p>

Советская индустриализация, первые пятилетки, небывалый промышленный подъем. Особые успехи – в сфере тяжелой промышленности. Мир катится к новой мировой войне. Надо успеть, во что бы то ни стало. Орудия, танки, самолеты – на все нужен металл. А чтобы наша броня была прочней – необходим никель.

В конце 30-х годов пущен комбинат в Мончегорске – страна получила первую медно-никелевую продукцию. Полным ходом идет возведение производства на Таймыре, в заполярном Норильске.

Норильск, 1939 год. Это и гигантская строительная площадка, и исправительно–трудовой лагерь – один из самых больших в системе сталинского ГУЛАГа. В то время тут сидит около 7 тысяч человек. Среди заключенных – известные инженеры, геологи, светила в самых разных научных сферах. Все они, наряду с вольнонаемными, вносят свой вклад в строительство гигантского производства в Заполярье.

Среди первых руководителей Норильского комбината особо стоит Авраамий Павлович Завенягин – выдающий организатор производства, с 39 по 41 год он возглавлял и лагерь, и комбинат. О его заслугах говорит простой факт – дважды Герой Социалистического труда, награжден шестью Орденами Ленина.

Завенягин был личностью неоднозначной. Один из ближайших соратников Берии, начальник огромного лагеря. О нем весьма нелестно высказывался Александр Солженицын в своем «Архипелаге ГУЛАГ».

Александр Солженицын: «Легендарный вертухай, то верней. … полагаем, что зверь был отменный. А иначе ему бы Норильска не построили».

Дмитрий Шебалков, заведующий отделом хранения фондов Музея истории развития Норильского промышленного района: «Если и говорить, что личность неоднозначная, то потому что у него был непростой характер, да он был очень образованным , очень интеллектуальным, он был очень требовательным к себе, и к людям, жестким руководителем, поэтому не многие с ним уживались в работе, поэтому есть люди, которые писали о нем нелестно , и писали, как о сумасшедшем, который пытается тут за такие короткие сроки в диких условиях построить город-сад и одновременно металлургический комбинат, мощнейший на тот момент всего мира».

Темпы строительства в Норильске действительно были огромными. На возведение никелевого завода были брошены и миллионы рублей и целая армия рабочих.

Строительство Норильского никелевого завода началось 1 апреля 1940 года, уже летом был возведен фундамент, в августе была сдана в эксплуатацию опытная обогатительная фабрика, и в феврале 41-го начался монтаж строй конструкций самого завода.

Спешка в строительстве была оправдана. Европа пылала в огне, война могла начаться в любой момент.

Дмитрий Шебалков, заведующий отделом хранения фондов Музея истории развития Норильского промышленного района: «Когда уже Завенягин уехал из Норилска, он три года был здесь, вспоминали все, как будто был такой знаменитый лозунг – что никель фронту - лучше один танк сейчас, чем два потом, когда ему говорили, зачем такие высокие темпы, поскольку темпы были сумасшедшие».

22 июня 41 года - Гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Фашисты наступают на всем участке границы - от Балтики до Черного моря. На севере боевые действия начнутся чуть позже. «Североникель» продолжает работать, как будто и не войны.

24 июня из Москвы приходит письмо за подписью Лаврентия Берии: «Предлагаю немедленно принять меры к увеличению производства никеля и к выполнению июньского плана, обеспечить тщательный уход за обжиговыми печами форсируйте монтаж второй печи, обеспечьте монтаж до конца июля...»

Но спустя несколько дней все меняется. Немцы начинаю наступление на Мурманск, под угрозой – и порт, и железная дорога, и само стратегическое никелевое производство. Начинается эпопея под названием «Эвакуация».

Берия по телефону приказал главному инженеру Ивану Бересневу остановить производство, в течение 48 часов демонтировать оборудование.

Алексей Киселёв, профессор истории: «Эвакуировали из Мончегорска людей по цехам. В первую очередь вывозили оборудование металлургического цеха, демонтаж шел очень быстро, затем рафинировочный цех, затем электролизный, и отправляли эшелоны так – оборудование, а в конце прицепляли теплушки и весь личный состав – все рабочие и служащие».

Спешка была невероятная, работы велись круглосуточно, в две смены.

За первую неделю эвакуации из Мончегорска было отправлено 279 вагонов оборудования и другого имущества. Эшелоны растянулись по всей железной дороге и так было пока финны и немцы не перерезали ее, после этого эшелоны пошли в Кандалакшский порт.

Алексей Киселёв, профессор истории: «Нас эвакуировали уже через Кандалакшу, до Кандалакши поездом, под обстрелом – немецкие самолеты сопровождали почти каждый эшелон И вот эшелон то мчится со скоростью 40 км, а потом останавливается, бомбы рвутся – до Кандалакши мы ехали двое суток».

Все происходило в строжайшей секретности. Трубы «Североникеля» продолжали дымить. Рабочие жгли что попало – немец не должен был догадаться об эвакуации.

Фашисты поверили – не стали бомбить, надеясь сохранить ценнейшее никелевое производство для себя.

Летом 41 года Норильск встречал мончегорских металлургов. Первая партия прибыла пароходом «Щорс» - около 600 работников «Североникеля».

Мончегорцы, приехавшие в Норильск, составили целую плеяду высококлассных специалистов, ведь сюда приехали не просто рабочие, но и высококвалифицированные строители, металлурги, горняки, обогатители, представители других профессий, так нужных предприятию.

В начале войны Норильск очень нуждался даже не опытных кадрах, а в технологии переработки местной руды. Ее просто еще не было, а партия уже спускала четкие планы, сколько и к какому сроку нужно файнштейна.

Лариса Коробенина, заведующая отделом научной информации Музея истории развития Норильского промышленного района: «План катастрофически не выполнялся - не из чего, технологии нет, руды норильские очень сложные – и если сравнить то, с чем работали мончегорцы у себя на «Североникеле» - и здесь, так наши руды в два раза богаче были по содержанию никеля».

Специалистов из Ленинграда, поднимавших сначала производство на Кольском полуострове, а затем переехавших в Норильск, стали называть Монченорами.

Мончегорский десант выполнил возложенную на него миссию. Многие инженеры «Североникеля» возглавили ведущие подразделения производства.

Мончегорцы удвоили силы нарождающейся металлургии Таймыра. 26 апреля 1942 - в разгар войны - был получен первый норильский никель.

Екатерина Зима, младший научный сотрудник Музея истории развития Норильского промышленного района: «Это была значимая дата для всей страны. Не только для Норильска, но и для всей страны. Норильск называли никелевым фронтом».

Владимир Долгих, дважды Герой Социалистичекого труда, секретарь ЦК КПСС: «В Норильске был, конечно, довольно большой контингент людей сосредоточен, и Норильск внес свою лепту в создание оборонной промышленности во время войны, выпуская медь, никель, кобальт, для оборонных целей».

В этом тяжелейшем для страны году, когда немцы были под Москвой, объем товарной продукции на Норильском комбинате составил 242 процента. На заводах трудились около тысячи стахановцев и ударников. В фонд обороны норильчане сдали 4 миллиона рублей.

До окончательного перелома в войне было еще далеко. Великие битвы – Сталинградская, Курская – были еще впереди. Советскому Союзу, наладившему работу оборонных предприятий остро не хватало никеля. На союзников рассчитывать было нельзя – у них и самих стратегических металлов не хватало.

И в 42 году в прифронтовом Мончегорске решено было восстановить эвакуированный комбинат.

Алексей Киселёв, профессор истории: «Возвращать не все можно было. Оно там тоже использовалось и потому значительную часть оборудования заказали в Соединенных Штатах Америки. Пришли по ленд-лизу нам мартеновские печи, конверторы, ватержакеты, электролизные ванны – тут нам помогли очень много союзники».

Большинство рабочих были на фронте, потому в Мончегорск прибыли мобилизованные граждане из Вологодской и Архангельской области – в основном женщины. И уже к концу 1942 года «Североникель» вновь начал производить файнштейн.

Ущерб от бомбежек комбината составил 127 миллионов рублей в ценах 1940 года.

Еще почти столько же пришлось потратить на эвакуацию и восстановление никелевого производства в Мончегорске.

Овладев городом Печенга, войска Карельского фронта продолжали наступление и 23 октября освободили от немцев весь район никелевого производства и с боями заняли Никель, Акмолавти и Сальмиярви.

Война близилась к концу. Петсамо–Киркенесская операция была решающим ударом, который завершился разгромом фашистов в Заполярье. В октябре 44 наши войска освободили от немцев всю территорию нынешнего Печенгского района, которая до войны принадлежала Финляндии.

Отступая отсюда, немцы взорвали и разрушили все промышленные предприятия, в специальном приказе Гитлер требовал от своих войск удержать любой ценой этот богатый никелем район – никель - это необходимая пища для немецкой промышленности.

С окончанием войны никелевый комбинат достался Советскому Союзу. На его восстановление ушли годы – миллионы рублей – и титанические усилия советских людей, взявшихся в эти сложные послевоенные годы за восстановление тяжелой промышленности в Заполярье.

Архив новостей

X