Сбор денег с дальнобойщиков через систему «Платон» - несправедлив. Такую мысль отстаивают водители большегрузов в Мурманске. Северяне присоединились к всероссийской стачке, которая охватила многие регионы России.
Вот так, город за городом, регион за регионом идёт перекличка водителей грузовиков, которые участвуют в стачке. За руль дальнобойщики садиться отказываются. Причина - платёжная система «Платон», которую ввели полтора года назад. Планировалось, что за каждый пройденный километр перевозчики заплатят больше 3 рублей.
После многочисленных возмущений и протестов, обсуждений с представителями сферы грузоперевозок, тариф снизили вдвое, уменьшили штрафы за отказ от системы с полмиллиона до 5 тысяч рублей. Но и эти меры водители называют недостаточными, а свою работу - бессмысленной. А впереди ещё и повышение стоимости проезда.
Марина Пазухина, аредседатель Мурманского областного отделения общероссийской общественной организации Объединения перевозчиков России: «Конечно же, это точка кипения. Себестоимость достаточно высока грузоперевозок. Рентабельность этого бизнеса практически нулевая. Государство, помимо того, что оно никогда не создавало условий для развития этого бизнеса, снижения наших издержек, на сегодняшний день попросту мешает нам работать, создавая дополнительные преграды в виде того же «Платона».
Только в Мурманской области в системе «Платон» зарегистрированы 700 владельцев транспорта и 2000 единиц техники. За прошлый год в нашем регионе удалось собрать больше 16 миллионов рублей, при стоимости километра в один рубль 53 копейки. С 15 апреля этот тариф вырастет на четверть.
Павел Лунёв, руководитель центра информационной поддержки пользователей системы «Платон» в Мурманске: «Правительство на встрече с представителями перевозчиков обсудило данные проблемы и приняло решение о повышении только вот в таком ключе. Т.е. сохранить льготный тариф и установить его на этой планке».
Грядущее повышение и само существование «Платона» водители называют несправедливым. По словам участников стачки в Мурманске - свою работу они прекращают как минимум на месяц, с надеждой на то, что власти их услышат.
