По-настоящему в природу влюбляются не по картинкам, а только побывав в действительно особенном месте. Например, на одной из вершин русской Лапландии. National Geographic рассказал о путешествии по Лапландскому заповеднику.
Самый короткий день Русской Лапландии
Мы поднимаемся на гору Ельнюн II. Слово сворачивает язык в непривычную форму, а от римской II веет чем-то казенным, будто не хватило фантазии для полноценного названия. На вершину ведет экотропа, но зимой много снега и чтобы легче было идти, нам выдали новенькие снегоступы. По словам директора Лапландского заповедника, короткий зимний поход на вершину - это абсолютно новая идея, только купленные снегоступы журналисты накануне Нового года тестируют первыми. Ну и сам зимний подъем на гору - тоже.
Можно бесконечно долго смотреть на карту Кольского полуострова: восхищаться гигантскими просторами, представлять дикий холод и бояться полярной ночи. Но без настоящего путешествия в Русскую Лапландию характер этих территории не понять, не почувствовать.
...Мы выходим на границу леса и горной тундры. Внизу открывается перспектива на Чунозеро, трассу Кола, горнолыжные склоны рядом с Мончегорском. А главное - восход, точнее то, что условно можно назвать восходом. Само солнце над горизонтом не появляется - только оранжевое зарево самого короткого дня зимы. Выше нас - только вершина Ельнюн и любопытная белая тундровая куропатка на камне.
Супербренды и законы Севера
Именно за этим самым коротким днем мы и поехали в Лапландский заповедник. А несколько китайских групп в нашем самолете ехали за другим - оказывается, в Китае распространено поверье, по которому ребенок, зачатый при свете северного сияния, будет исключительно удачлив.
Вообще Лапландия редко показана на картах, несмотря на то, что это огромная территория в Севернои Европе. Здесь живет большой народ саамов, разделенный между четырьмя государствами: Норвегией, Швецией, Финляндией и Россией. У нас саамов всегда называли лопарями и представляли, что они живут где-то совсем за краем географии. А край, оказывается, вот он.
Хотя заповедник и называется Лапландским, сами саамы здесь не живут. Ближаишее селение - в поселке Ловозеро на одноименном озере. Зато в заповеднике живут дикие северные олени - те самые, которыми запрягают свои упряжки новогодне-рождественские волшебники. В 90-е заповедные власти решили, что если совсем рядом в Финляндии живет Иоулупукки, то будет логично объявить территорию Русской Лапландии родиной российского Деда Мороза.
- Людям идея понравилась, в заповедник стали приходить тысячи писем и приезжать многочисленные группы. Но чуть позже такая же мысль пришла кому-то в голову в Вологодской области, губернатор идею поддержал, продвинул на федеральном уровне и в 1999-м резиденцией Деда Мороза объявили Великий Устюг, - немного грустно рассказывает Сергеи Шестаков, директор Лапландского заповедника. - Но им это важнее было, такой бренд - это хороший толчок для развития территории и занятости населения, они молодцы. В Устюге без резиденции Деда Мороза было совсем тоскливо.
Так Мурманская область упустила супербренд - ну, или щедро поделилась с соседями по Северу, как посмотреть. Учитывая, что на Севере законы у природы суровые и если друг другу не помогать, то все просторы превратятся в безжизненную пустыню, мне нравится второи вариант. Тем более что у Лапландии осталось северное сияние, которое никто не уведет.
Крепс и Тянь-Шанскии
История Лапландского заповедника связана со многими людьми, но две фамилии выделяются особенно ярко. Одна простая и по-немецки лаконичная - Крепс, а вторая вроде бы и русская, но с оттенком восточной витиеватости и романтизма: Семенов-Тянь-Шанскии.
В эпоху индустриализации страны на Кольском полуострове тоже начался промышленныи бум: разработка карьеров, заводы, горно-обогатительные комбинаты. Казалось, что северная природа стерпит все. Но уже в 20-х годах ленинградский ученый Герман Крепс в экспедициях по Русскои Лапландии увидел приближающуюся трагедию. Он насчитал всего 95 диких северных оленей и добился, что в 1930-м году был создан Лапландский заповедник.
После воины в 50-х годах заповедник упразднили, и началась новая «битва» за его восстановление. Ее возглавил ученик первого директора Олег Семенов-Тянь-Шанский, внук того самого знаменитого русского географа, получившего приставку Тянь-Шанскии за экспедицию в одноименные горы. Через несколько лет заповедник все же восстановили и даже расширили. Олег Измаилович никогда не заканчивал ни школы, ни университета, но, благодаря научным исследованиям северной природы, в 1940 году в качестве исключения был допущен к защите диссертации и стал кандидатом наук.
Сегодня диких оленей в заповеднике уже 1000 - и это самое большое поголовье вольных оленей в Арктике. Промышленные компании тоже поняли необходимость сохранения и развития заповедных территории - например, несколько проектов по созданию экологических троп реализованы благодаря грантам благотворительной программы «Мир новых возможностей» компании «Норникель». А совсем недавно сотрудники Лапландского заповедника выиграли грант на создание экспозиции саамского быта.
Здесь все необычно...
Восход без солнца над горизонтом постепенно превращается в закат. Небо начинает темнеть, а мы только вышли на высоту чуть больше 500 метров над уровнем моря - вершину Ельнюн. Внизу Чунозеро, на север уходит горный хребет Чунатундра, наша вершина - самая южная его часть. На Кольском полуострове горы так и называют, часто приставляя к названию словно «тундра»: хребет Мончетундра, горы Ловозерские тундры. Звучит необычно, но здесь, где зимои солнце не поднимается над горизонтом, все необычно. Через пару часов или раньше станет совсем темно: можно будет искать на небе северное сияние и радоваться за китайских туристов.
Снег загладил каменистый рельеф и трещины - не будь снегоступов, мы бы проваливались по пояс. А так легко передвигаемся по заснеженной тундре. На камнях видны заросли брусники и вороники, ягоды сохранились идеально замороженными шариками - настоящее лакомство.
Нужно признать, что до вершины Ельгюн добрались не все, но тем приятнее ощущать, что тропа зимой хоть и не совсем легкая, все же оставляет приятное послевкусие от прогулки-восхождения. Словом, просите снегоступы.
Помочь увидеть красоту и научить любить
Сегодня Лапландский заповедник посещает всего пять тысяч человек в год - что, конечно же, мало для такого места. Впрочем, в отделе туризма сейчас работают молодые девчонки - учились в Норвегии, смотрели как устроены заповедные территории, как удается развивать туризм и при этом не вредить природе. Да и в президентских национальных проектах развитию экотуризма посвящено немало. Если в непростом XX веке Крепс и Тянь-Шаньскии посвятили жизни тому, чтобы сохранить заполярные ландшафты, диких северных оленей, то сегодня перед их последователями стоит другая задача - дать возможность людям увидеть эту красоту, научить их любить природу. Но нельзя заставить любить природу по картинкам - это можно понять, только побывав здесь, поднявшись на одну из вершин русской Лапландии.
Фото laplandzap.ru
