Это прилавки мурманских рыбных магазинов. Продаётся здесь треска и пикша, ёрш и окунь. Есть рыба охлаждённая и мороженная. И, конечно, почти в каждом универмаге можно найти сельдь. Цельная рыба или филе - есть товар на любой вкус. Поставляют её отовсюду, есть мурманская рыба, есть привозная. Но вот чего здесь не было давно, так это беломорской селёдки.
И действительно, беломорка, или как её еще называют ивановская селёдка, массово не появлялась на мурманских прилавках много лет. Хотя в море рыба есть, рыбаки её исправно ловят. Но до прилавков продукт не доходит. И вот почему.
Это Андрей Буянов, рыбак из Кузреки. Десятилетиями он ловит беломорскую селедку. У него в аренде 600 метров прибрежной зоны, и участок уходит на 300 метров в море. Рыбы полно, но продавать ее некому.
Андрей Буянов, рыбак: Перекупщики ушли с рынка из-за новых законов. Нужна система Меркурий. Нужны кассовые аппараты. У нас же здесь электроэнергии нет, интернета нет, телефон берег через раз, точку надо искать. И все это способствует сокращению рыбаков и добычи.
Рыбак признается, лучшими годами для промысла на Белом море были девяностые.
Андрей Буянов, рыбак: Был порядок, покупателей было немерено, торговали этой селедкой везде и все, кто хотел. А сейчас это все закрылось. Вот эти лихие девяностые для нас были самые хорошие года. А потом пошли кучи бумаг, мешки документов. И начался бардак.
По соседству с Андреем Буяновым - Николай Кожин. Рыбачит почти 30 лет. Проблемы те же. Улов есть. Покупателей нет.
Николай Кожин, рыбак: В этом году можно было тонн 30-40 рыбы свободно сдать. Рыбы полные неводы стояли. Ее просто штормами выбросило, выкинуло и все. А сдали всего около 10 тонн. Нашли покупателя уже в самом конце. 10-12 лет очень тяжело с реализацией рыбы.
Супруга рыбака Наталья говорит о том же.
Наталья Кожина: В 90-х годах был налажен сбыт. Был и рыбзавод в Умбе. Сейчас сбыт не налажен. Люди хотят купить, а сбыта нет. То есть, мы, рыбаки, можем только поймать рыбу.
То есть рыбаки готовы заниматься ловом, но заниматься продажей не хотят. А покупатель сам не найдётся. Уж таковы правила рынка сегодня. Об этом же говорит председатель ассоциации прибрежных рыбопромышленников Анатолий Евенко.
Анатолий Евенко, председатель правления ассоциации прибрежных рыбопромышленников: В этом году очень большой заход. Как они сами говорят, такого захода уже очень давно не было. Обловили, а активности особой не проявляют. Ссылаются на то, что они рыбаки и им некогда заниматься продажей.
Да и кому продавать? Скупкой занимается один маленький рыбзавод в Умбе. Он способен принять и переработать 15 тонн сельди. Это при том, что каждый рыбак по квоте может выловить до 20 тонн, а иногда и больше.
Сегодня на Терском берегу промыслом занимаются порядка 30 предпринимателей. 30 на 20 - получаем 600 тонн сельди, против 15 тонн, которые обрабатывает завод. Куда деть остальное? Не ловить рыбаки не могут, иначе в другой раз не получат квоты. Поэтому сейчас они вынуждены сначала ловить селёдку, а потом выпускать обратно в море всё, что не удалось продать. Промышленники попросили помощи у правительства региона.
Анатолий Евенко, председатель правления ассоциации прибрежных рыбопромышленников: Сейчас идёт этап подписания договоров предприятий, которые будут участвовать в программе. И в подписании договоров между нами и сетями, будет участвовать власть.
Но это решит только полбеды. С одной стороны появятся сети сбыта, что не плохо. С другой стороны, магазины сетевики сегодня предлагают очень низкую цену. За кило сельди они платят 25 рублей. Если посчитать, то при продаже 20 тонн рыбы предприниматель получит лишь 500 000 рублей. Если раскинуть на год, то выйдет, что зарплата такого рыбака после уплаты всех налогов выйдет около 35 000 рублей, а того меньше.
Останутся ли люди в бизнесе с такими доходами? Однозначно ответить сложно. Повысят ли цены сетевики? Скорее всего, нет. А значит, рыбакам и правительству стоит искать новые решения, чтобы отрасль осталась жива. Михаил Аброськин, Наталья Алексеенко, Антон Батаев, ТВ-21.
