Водоемы вблизи поселка Никель продолжают исследовать гидробиологи. Главная задача ученых - понять, насколько природа откликается на снижение техногенной нагрузки. После закрытия плавильного производства Кольской ГМК уже можно говорить об изменениях, но специалисты теперь обращают внимание на необходимость решать другую проблему. Какую? Расскажем в сюжете.
- Если мы вспомним, что здесь было 20 или 25 лет назад, увидим трубы, которые постоянно дымили, запах, постоянные претензии со стороны Финляндии и Норвегии, что здесь происходит серьезная техногенная нагрузка, сейчас мы видим совершенно иную картину, - отметил руководитель федерального селекционно-генетического центра рыбоводства филиал ФГБУ Главрыбвод Анатолий Лукин.
Доктор биологических наук, профессор Анатолий Лукин хорошо знает, о чем говорит. Во время работы в Кольском научном центре вместе с иностранными коллегами долгие годы изучал приграничную экосистему.
- Стараемся исследовать все звенья экосистемы. Отбираем пробы фитопланктона, зоопланктона, зообентоса, естественно рыбу. Потому что это верхушка пищевой цепочки и если речь идет об индикаторных организмах, именно рыба позволяет проследить в течение какого-то долговременного периода, что же произошло с организмом этой рыбы.
Поэтому мы отбираем пробы на гистологию, смотрим внутренние органы, отбираем пробы на тяжелые металлы. Практически можно сейчас говорить, что содержание меди и никеля в рыбах озера Куэтсъярви находится гораздо ниже существующих ПДК. А ПДК по меди у нас очень жесткие, - объяснил Анатолий Лукин.
Особое внимание ученых привлекла река Колосйоки, средняя часть которой протекает через поселок Никель, вблизи промышленной территории.
- На протяжении многих лет, начиная с 50-60 годов, когда у нас была хорошая плановая экономика, но об окружающей среде заботились не очень здорово, и вот досталось нам наследство - шлак и выбросы на этой реке. И наша задача сейчас - посмотреть, насколько возможно почистить эту реку, попробовать восстановить ее природный потенциал.
Но как это сделать без ущерба дополнительного для природы…вот это наша задача, после исследований мы постараемся сказать, что здесь можно сделать. Потому что как только вы начинаете проводить дноуглубительные работы, пятна мутности, которые появляются, могут быть причиной так называемого вторичного загрязнения. А то, что там копилось десятками лет, тоже может быть пагубным для экосистемы, которая находится гораздо ниже, - добавил руководитель федерального селекционно-генетического центра.
Не исключено, говорят ученые, что гораздо безопаснее будет не выкапывать из реки слежавшийся шлак, который сам по себе достаточно инертен и не вступает во взаимодействие с водой, а, например, засыпать его галькой, которая является нерестовым субстратом для лососевых рыб. А вот что делать с мусором, который оставляют сами жители? Ответа нет даже у ученых.
- Такое ощущение, что люди живут исключительно одним днем. Приехали, нагадили и уехали. Та же самая ситуация на Куэтсъярви. Ближе к Никелю. Брошенные мангалы, люди моют машины, здесь же купаются. Так ребята, Никель сократил количество выбросов, техногенная нагрузка уменьшилась, а вот антропогенная с моей точки зрения осталась на том же уровне. Приезжаешь и смотришь на этих неорганизованных туристов, честное слово, хочется, как в старые добрые времена, выпороть. Чтобы больше такого не делали, - выразил негодование Анатолий Лукин.
Результаты исследований и разработанные на их основе рекомендации по решению экологических задач на водных объектах вблизи Никеля ученые предоставят уже этой осенью. А вот снижать количество бытового мусора на берегах рек и озер можно уже сейчас.
Читайте также: В Мончегорской ЦРБ появилось новое современное оборудование.
Подписывайтесь на нас в Telegram и Яндекс. Дзен
