Наш автобус двигается вверх по дороге, мелькают дома Киркенеса, вдали серое море. Закрытое больше десяти лет предприятие «Сюд-Варангер» всего в паре километров от города. Выходим перед небольшим, горящим всеми окнами зданием.
Справа от него на фоне свинцового неба черным силуэтом вырисовывается фабрика. Внешне за время 12-летнего простоя здесь не изменилось ничего - нет зияющих разбитыми стеклами окон, развалин бывших цехов. Впрочем, в России предприятие приходит в полное запустение и за меньший срок...
На пороге журналистов встречает исполнительный директор предприятия Дон Хантер. Австралиец по происхождению, он ежится под пронизывающим вечером и тут же предлагает пройти внутрь, надеть экипировку.
Безопасность - как охлаждёнка - национальный брэнд. Фабрика может и не работать несколько лет, и производство ликвидировано, и все равно наденут яркий жилет со светоотражателями, каску и бесцветные плотно прилегающие к лицу очки - чтобы пыль в глаза не летела.
Из истории
Залежи железной руды в окрестностях Киркенеса были обнаружены в 1902 году. На протяжении прошлого века разработка железорудных месторождений являлась главной статьей дохода норвежского города. Однако к концу столетия объем работ постепенно снижался, и в 1997 году добыча железной руды была полностью остановлена.
Этот факт в истории Киркенеса едва не оказался фатальным. Ведь для города предприятие, как говорят в России, было градообразующим. Однако этого не случилось. 350 человек нашли работу в других компаниях. Киркенес стал жить за счет порта, судоремонтного предприятия «Кимек» и туристического бизнеса.
В 2006 году месторождение и добывающую компанию «Сер-Варангер» приобрела норвежская Tschudi Group. Теперь добычей железной руды будет заниматься специально созданная для этого зарегистрированная в Австралии Northern Iron Ltd, контрольный пакет акций (51,5%) которой принадлежит Tschudi Ship - дочернему предприятию Tschudi Group. И вот в 2008 году было объявлено о возобновлении работы на рудниках и запуске фабрики.
Мертвый «город»
Дон Хантер ведет нас по цехам, где когда-то кипела работа. Здание 1910 года постройки. Оно в идеальном состоянии. Ни один кирпич не выпал из стены, ни одно стекло в окне не разбито и не заколочено деревяшками.
- Сюда, - рассказывает Хантер, - будут привозить руду, по железной дороге прямо к цеху, потом выгружать на транспортер.
- Помещения фабрики выглядят как огромный, но, увы, мертвый город. Лестницы, переходы, бесчисленные машины. Новое оборудование доставят уже на этой неделе. - Продолжает радоваться директор. И с гордостью добавляет - А вот машину, управляющую транспортировочной, лентой мы починили. В другом цехе уже во всю кипит работа - отлаживают доставленные машины. Принцип обогащения руды не меняется с годами, просто будет усовершенствован сам процесс, появится больше автоматизированного производства.
- Как же вы решились на открытие фабрики, когда весь мир переживает экономический кризис?
- Мы все рассчитали. Цены на концентрат, конечно, сильно упали. Но и расходы на производство и оборудование - тоже. Так что, в итоге в минус мы работать не будем.
Компания уже нашла двух крупных покупателей в Европе и среднем Востоке. Запасов руды должно хватить на 20 лет работы, при том, что в год компания будет добывать 7 миллионов тонн. Из которых в итоге получится 2,8 миллиона тонн концентрата.
Новая жизнь
Чтобы возродить производство потребовалось около 700 миллионов норвежских крон. Но трудности у компании не финансовые, а кадровые. Где взять квалифицированную рабочую силу - основной вопрос, поднимаемый в Киркенесе. Конечно, основной штат будет укомплектован местными жителями. А вот специалистов высокого класса, инженеров, предприятие намерено искать в первую очередь в Западной Европе. Но и россиянам, конечно, отказывать не будет.
- Главное - знание норвежского языка. - говорит Дон Хантер. - Это помимо специальной визы и загранпаспорта. Правда, пока желающих из России нет.
По прогнозам первая руда поступит на фабрику уже в июне 2009.
