Сегодня в Североморске состоялся митинг, посвященный памяти героя России Тимура Апакидзе. Память прославленного российского лётчика почтили его ученики.
Павел Подгузов – один из первых учеников Апакидзе. Будучи лейтенантом в 1986 году, на украинском аэродроме Саки он попал в цепкие и умелые руки Тимура Автандиловича, который создавал первый корабельный истребительный полк.
26 сентября 1991 года в акватории Чёрного моря Апакидзе первым из российских строевых военных лётчиков посадил истребитель на палубу авианесущего крейсера. Этот человек, говорят палубные лётчики, поражал своим фанатичным желанием летать как можно больше, сложнее. В переломные годы, когда решался вопрос о судьбе авианосца «Кузнецов», полковник Апакидзе лично записался на приём к премьер-министру Черномырдину.
В руках Апакидзе, говорят морские лётчики, самолёт был не просто громко ревущей машиной, а живым организмом, способным выполнять в небе самые сложные фигуры высшего пилотажа.
Так было и 17 июля 2001 года на аэродроме Центра боевой подготовки под Псковом, во время его последнего полёта. Он не бросил взбесившийся самолёт, и навсегда остался в небе.
Павел Подгузов – один из первых учеников Апакидзе. Будучи лейтенантом в 1986 году, на украинском аэродроме Саки он попал в цепкие и умелые руки Тимура Автандиловича, который создавал первый корабельный истребительный полк.
26 сентября 1991 года в акватории Чёрного моря Апакидзе первым из российских строевых военных лётчиков посадил истребитель на палубу авианесущего крейсера. Этот человек, говорят палубные лётчики, поражал своим фанатичным желанием летать как можно больше, сложнее. В переломные годы, когда решался вопрос о судьбе авианосца «Кузнецов», полковник Апакидзе лично записался на приём к премьер-министру Черномырдину.
В руках Апакидзе, говорят морские лётчики, самолёт был не просто громко ревущей машиной, а живым организмом, способным выполнять в небе самые сложные фигуры высшего пилотажа.
Так было и 17 июля 2001 года на аэродроме Центра боевой подготовки под Псковом, во время его последнего полёта. Он не бросил взбесившийся самолёт, и навсегда остался в небе.
