Летом прошлого года., спасаясь от войны, люди сотнями прибывали в Мурманскую область. Многие смогли найти и жилье, и работу. Но по-прежнему остаются беженцы, которые не сумели устроиться на новом месте. С людьми, которые спаслись от бомбежек, а теперь боятся умереть от голода в Мурманске пообщались наши корреспонденты Наталья Алексеенко и Сергей Ломако.
Вот это неприглядное обшарпанное здание по адресу Сафонова, 18 - бывшая школа. Сейчас здесь расположено общежитие для беженцев. Мы зайдем внутрь, чтобы посмотреть, что там творится и в каких условиях живут вынужденные переселенцы.
На первом этаже нас встречает комендант Инна Садыхова. Рассказывает, сейчас в бывшей школе живут 39 человек. Из них шестеро детей.
Инна Садыхова: «Скажите, а здесь сколько времени живут? Второй год. Ну здесь остались социальники, получается. Как здесь условия сейчас? Нормальные условия».
Лариса Парасич с детьми приехали в Мурманск в августе прошлого года. На Украине они жили в селе Петропавловка Донецкой области. Недалеко от того места, где 17 июля 2014-го произошло крушение малазийского боинга.
Лариса Парасич: «Мы свидетели падения боинга, мы ликвидаторы падения боинга, собирали трупы, сдавали самописцы, давали подтверждение американским, малазийским. Мой ребенок первым снял секунды падения боинга. Первые секунды в СМИ».
Пассажирский самолет сбили украинские нацгвардейцы, именно они виновны в гибели 298 человек - уверена Лариса. После того, как на родине она дала такие показания, утверждает, что жить там всей ее семье стало опасно. Это не считая бомбежек и обстрелов. Вот и приехали в Мурманск искать убежище, но жизнь и здесь не складывается.
Лариса Парасич: «Сидим, как на пороховой бочке, ни статуса, ни пенсий, ни выплат, одно единственное было пособие, как соотечественники, дали нам на заявителя 20, на остальных по 10. Спасибо ребятам-афганцам, церковь помогает, местно население помогает. Ни администрации нет до нас дела, ни ФМС. Сколько я с ФМС ругалась, пыталась через прокуратуру, у меня вот такая стопка писем».
Лариса говорит - и рада бы пойти на работу, но с такими болячками, да еще и без прописки никуда не берут. Соседка Ларисы Раиса из Луганска. Она настолько запугана войной, что просит ее не снимать. В 69 лет осталась без дома, без родных и без средств к существованию. Сейчас денег хватает лишь на то, чтобы не умереть с голоду.
Жить негде, пришла в лагерь беженцев. Вот второй год. Ни соотечественников, ничего не могу оформить. А почему? Не берут, подготовила документы, нет трудового договора. На стоянке работаю за 300 рублей. Полиартрит, все болит.
Живут беженцы впроголодь и без особой надежды на то, что все наладится. Из удобств в школе - крыша над головой, плохо отапливаемые помещения, холодная вода, электричество и две плиты в бывшей столовой. Пятилетний Марк здесь самый младший из всех. Сегодня дежурит с мамой на кухне.
Недавно в общежитии стало одним обитателем больше. Виталий скрывает лицо от камеры, всерьез опасаясь за свою жизнь. На родине за ним охотятся спецслужбы. В конце октября он приехал в Мурманск с Юго-востока Украины. Там полтора года был в ополчении. До сих пор дает о себе знать контузия. Парень заметно хромает после осколочных ранений. Как и другие беженцы, хочет начать новую жизнь.
Виталий: «Пытаюсь сделать документы, но никаких ответов из администрации нет. Я спрашивал, чтобы хотя бы дали временную прописку, чтобы начать жить по-новому, строить свою жизнь, все-таки еще молодой. Хочу по своей специальности идти - электрогазосварщик. На Украину не вернетесь? Нет, там делать нечего».
Что делать здесь - пока тоже не очень понятно. Беженцы утверждают, что живут в школе буквально на чемоданах. Со дня на день их выселят. Идти некуда, снимать жилье не на что, если выгонят из этого помещения, просто-напросто замерзнут на улице.
