В ревденской колонии закончили иконостас для подворья Трифонов Печенгского монастыря.
Работали несколько месяцев. Скоро его перевезут в Мурманск, а мастера примутся за новые заказы. Тем более что их хоть отбавляй. Причем всем самым знаменитым мастерским заказчики предпочитают именно мастерскую 23-ей колонии.
Иконостас как из слоновой кости. Материал береза - первая красавица русских лесов. На то, чтобы придумать и вырезать все затейливые узоры, ушел не один месяц кропотливого труда. Но ради такого результата можно и ночь не спать. Всю работу выполнил один мастер. Правда, о своем труде он предпочитает молчать - лишнего внимания не любит. Единственный свидетель метаний автора - кот Барс. Его соплеменники наблюдают за работой заключенных почти во всех мастерских. За стенкой пишут иконы и пейзажи. Картины и церковная утварь на свободу уходить десятками. И даже за решеткой художники чувствуют ветер перемен.
Сергей уже четыре года рисует. Один портрет Путина или пару копий Шишкина и Айвазовского в месяц. На воле к кистям и краскам никогда не тяготел.
Сергей Самушин - староста ревденской церкви. В колонии с 17 лет. Когда попал в третий раз за решетку - твердо решил порвать порочный круг.
Все что сделано в этой церкви - работа местных мастеров. Сруб, иконостас, паникадило, большая часть икон. Сейчас художники хотят расписать свод.
Да вот жалуется Сергей - все руки у ребят не доходят. Заказы выполняют на всю Россию. По церквям они расходятся не хуже, чем утварь из знаменитого Софрино. Главной фабрики культовых предметов.
Чтобы сделать что-то для церкви, заключенные обязательно должны перестань курить, ругаться, многие причащаются. В противном случае говорит Сергей - дерево так и останется мертвым. А потому начинают мастера с воскресной школы, потихоньку приобщаясь к церкви, заодно менять себя.
Сейчас церковь в ревденской колонии и ее мастера ждут Пасху. День, когда каждый сможет прийти и не только помолиться, но и побыть звонарем. Говорят, звук воронежских красавцев разлетается на пять километров. А пока бьет церковный колокол, есть ощущение свободы от грехов.
