Долгожданное начало весны герои скетч-шоу «6 кадров» встретили на заводе ЗИЛ - среди промасленных деталей, курчавых стружек, искр от сварки и равномерного гула рабочего оборудования... Цех, в котором проходили съемки, называется «Цех штампов», там рабочие точат, фрезеруют и строгают детали для штампов. В результате получается штампованная автомобильная деталь для автомобиля ЗИЛ.
Несмотря на обилие фактурных станков и механизмов, художники по реквизиту запаслись дополнительными деталями. Например, закупили девять железных гладких труб - по сюжету, на завод приходит стриптизерша и проверяет, насколько хороши эти трубы для шестового стриптиза - не шершавые ли, не будут ли царапать кожу. Для другого скетча пришлось купить два огнетушителя и расписать их... под гжель! Для сюжета, в котором рабочие устраивают неприлично длинные перекуры, реквизиторы сделали хэнд-мейд сигарету длиной около метра! А еще вся съемочная группа с удовольствием каталась на сигвее, на который должен был стать одним из героев очередной серии «6 кадров».
Увереннее всех на площадке себя чувствовали актеры Федор Добронравов и Эдуард Радзюкевич: в молодости им доводилось трудиться в заводских стенах.
Федор Добронравов: «В моей жизни было много заводов. Мне было 17 лет, когда я поступил работать на самый первый - завод «Красный Гидропресс», который делал разное оборудование и выпускал практически все: от кастрюль до военных машин. Я значился там слесарем-сборщиком механосборочных работ. В этом нет ничего удивительного: в наше время каждая школа была прикреплена к заводу, и в 9-10 классах, в качестве занятий по труду, уже проходила стажировка на заводе - готовили рабочие кадры. После школы перед армией у меня был один год, и я провел этот год на заводе.
Потом отслужил и перешел на завод «Красный котельщик», который выпускал оборудование для гидроэлектростанций. Там я два года работал электриком и сварщиком. А потом перешел на мебельный комбинат, где стал оператором лаконаливочной машины. Это был самый прибыльный завод из всех троих - за вредное производство нам платили около 500 рублей, очень приличные, по тем временам, деньги. Но, знаете, мне нравилось, это хорошая мужская профессия. Я думал, что вся моя жизнь на заводе так и пройдет. Я и сегодня что угодно своими руками могу сделать, только времени нет. И сейчас, оказавшись на заводе, все очень живо вспоминаю: все эти звуки, запахи. Это приятные воспоминания, как и любые, наверное, воспоминания детства, юности».
Эдуард Радзюкевич: «Я пошел работать на завод в 16 лет, сразу после школы. Завод этот есть и сейчас - он находится в Москве на Преображенской площади и называется «Завод при НИИ Дальней Радиосвязи - НИИДАР». Я был там слесарем механосборочных работ. Труд, конечно, тяжкий. Я не понаслышке знаю, что такое трудовой хлебушек: он такой, с потом, солененький... Проработал я три с половиной года.
С огромной любовью вспоминаю это время. Я был молодой, всему учился. Это такая серьезная школа, попасть в трудовой коллектив, понять, почем фунт лиха и что ты вообще из себя представляешь. C любовью и благодарностью вспоминаю всех своих наставников, бригадиров, мастеров. Конечно, бывало всякое. Случалось, они гоняли меня - но всегда за дело. Приучали к тому, что надо потеть, трудиться. Но ничего, это хорошая школа жизни, я ни на секунду не жалею, что прошел ее. Это закаляет, это хороший задел для мужчины. И потом, это же никуда не уходит, я и сейчас много чего могу сделать сам. Не знаю, пожелал ли я бы кому-нибудь через это горнило пройти - каждый сам формирует свою судьбу и выбирает путь - но то, что я прошел, это здорово, и я благодарен судьбе за то, что она так распорядилась».
