"Наше утро" в экспедиции по ловозерской тундре

<p>Костюмы, музыкальные инструменты &ndash; все с собой. Выездные выступления для творческих коллективов Ловозерского Национального культурного центра &ndash; дело привычное.</p>

Костюмы, музыкальные инструменты – все с собой. Выездные выступления для творческих коллективов Ловозерского Национального культурного центра – дело привычное.

Но на этих гастролях к реквизиту прибавились теплые спальники, коробки с едой, книги. К концерту в глухой, дикой тундре саамский фольклорный коллектив «Елле» подготовился основательно.

Татьяна Сечко, директор Национального культурного центра: «Конечно, самая главная задача, которую мы ставим перед собой – увидеть во всей красе нашу тундру замечательную и тот тяжелый труд, которым занимаются наши родные и близкие люди. Работа центра направлена на то, чтобы эту категорию граждан обслуживать, но так складывается, что они постоянно находятся в тундре и посещать наши мероприятия не могут. Поэтому мы нашли возможность возобновить старую практику. Советскую практику, хорошую практику. Практику агитбригад. Поэтому мы собираемся и следуем в тундру к нашим пастухам-оленеводам и показываем нашу программу им там, на выезде. Вот сейчас я собираю костюмы, чтобы наш коллектив мог в полной мере не только творчество показать, но еще и красоту».             

Михаил Бараковский – руководитель экспедиции. Саамских песен в его исполнении оленеводы не услышат. Но именно он – двигатель всего процесса. Транспорт, обмундирование, маршрут. С Мишей о таких деталях думать не приходится. Пока все развлекаются, он контролирует. Наш проводник – член комиссии по просчету оленей. Ему предстоит не только доставить артистов к оленеводам, но и оценить работу пастухов. Хотя, признается, такая рабочая поездка – только в радость.

Михаил Бараковский, руководитель экспедиции: «Творческий коллектив Национального культурного центра, им только свистни. Они за любой кипишь, кроме голодовки. Тундра, Норвегия, Финляндия. Им собраться в пять минут».

Многие участники ансамбля – сами выходцы из тундры. Для Валентины Кирилловой поездка на родину очень волнительна. Там, вдали от цивилизации она жила до 17 лет, когда ее родители  работали в оленеводческой бригаде.

Валентина Кириллова, участница ансамбля «Елле»: «Если я пойду собирать грибы-ягоды, я тут в Ловозере окрестностей не знаю. На озере Ловозере знаю только овечьи острова, а дальше ничего не знаю. А в тундре я знаю все. Там, где я жила, я знаю все. Где какая речка, как какая горка называется. Где какие ягоды. Для меня там это не ново».

За хорошим настроением далеко ходить не надо Если в этом коллективе кто-то смеется, виной тому Алла Васильева.

Алла Васильева, участница ансамбля «Елле»: «Я по жизни такая, наверно. Мы второй раз уже едем. Но дело в том, что не первый раз в тундру. Настроение, наверно, потому что едем к родственникам. Там половина знакомых, половина родственников у нас».

В этот раз артисты везут настоящий «Красный чум». Много лет назад так называлась передвижная бригада, которая тогда везла в далекую тундру к оленеводам, отрезанным от цивилизации последние новости, старалась культурно обогатить их, проводила медицинские обследования.

Заснеженная, чистая, свободная. 80 километров по зимней тундре. О таком счастье можно только мечтать. Восторг и волнение – вот что чувствуют гости этих бескрайних просторов, приближаясь к пункту назначения. Стоянка оленеводов находится на горе Полмас. Сюда в декабре съезжаются все ловозерские пастухи. Пересчитывают, отсеивают слабых, вновь делят на бригады и отправляют обратно, на вольные пастбища. По предварительным прогнозам в этом оленьем облаке около полутора тысяч голов.      
                       
Такую картину за зиму можно увидеть лишь один раз, в декабре. Задача номер один – загнать стадо в кораль. Работают оленеводы слаженно, четко. Эта суровая профессия для большинства из них – дело семейное, знакомое с юных лет. Сезонный пересчет и забой – естественный, привычный процесс.               

Игорь Чупров, оленевод: «Здесь общий зал, загоняем сюда сначала. Потом по тем камерам. Тут рабочая камера. Разделяем их. Кого в забой, кого по стадам. Шестую отдельно, седьмую отдельно, разные камеры. Постоянно с этими оленями. Связан с детства, считай».

Гавриил Кириллов, оленевод: «У меня это родовое. У нас все в роду пастухами были. Поколениями идет. Отцы, деды. А так у нас тут все ребята очень дружные все вместе все делаем».

Когда стадо немного попривыкнет к столбам-ограничителям, успокоится, смирится, можно приступать к пересчету. Маленькими группами рогатых красавцев загоняют в рабочий коридор. Отсюда – в рабочую камеру. В «курятнике» сидят счетоводы, фиксируют результаты работы. Процедура – точь-в-точь как сотню лет назад.

Николай Лукин, оленевод: «Как ни пытаются внедрить что-то новое, никак не получается. Хотя, буржуи приезжали, они смеются над нашим компьютером. Это фанера, на которой ставят точки, крестики, домики. Получаются десятки, сотни, тысячи и так далее. Я на этом компьютере уже 44 года сижу, с 70 года».

Николай Фаддеевич в тундре провел всю жизнь. 12 лет назад вышел на пенсию, но работу не бросил. В этом году все же пришлось уволиться, здоровье уже не то. Но на коральные работы все же приехал. Тянет тундра, никуда от нее не деться.

Николай Лукин, оленевод: «Это для меня, как песня-то была? Сыпать соль на рану. Я всю жизнь как цыган. Дорога, дорога, дорога. Я же местный еще. Наши предки всю жизнь путешествовали, все время в дороге были. У меня напрямую все предки саами были».

Человеку случайному такая процедура может показаться дикой, даже варварской. Но в этом – вся жизнь тундры. Не будет стада – не будет саамов. Не будет Ловозера. Олень – животное удивительное. Он дает человеку все: одежду, пищу, лекарства и даже музыку.  

Каждый новый день оленевода похож на вчерашний и завтрашний. Олени, работа, тундра. Но только не сегодня. Услышать родные голоса, знакомые песни, почувствовать тепло, которое ансамбль «Елле» привез с собой. Такой живой и уютный вечер после долгого рабочего дня – лучший предновогодний подарок. «

Вместо сцены пятачок у домика оленеводов, вместо софитов один единственный фонарь. И пусть сегодняшние зрители – серьезные, даже немного угрюмые, неразговорчивые. Такой теплой атмосферы не почувствовать на самых богатых концертных площадках. Здесь и сейчас – настоящая жизнь. Ведь «Елле» в переводе с саамского означает «жить».              
        
Культуру и традиции своих предков саамский фольклорный ансамбль с трепетом бережет. Костюмы и инструменты, язык и музыка, любовь к жизни и единение с природой. Все это передавалось из поколения в поколение веками. В творческой копилке «Елле» вокальные, танцевальные и даже игровые номера. Один из самых любимых – традиционный свадебный обряд.

Александр Филимонов, участник ансамбля «Елле»: «Моя прабабушка Дарья Марковна выходила замуж по такому обряду. К ней приходило свататься три жениха. Один богатый купец, другой богатый оленевод, третий рыбак. Так как она была любимая дочь своего отца, младшая дочь, она выбрала рыбака. Потому что он был молодой. На 2 года всего старше ее».

Выкуп – лишь часть долгой предсвадебной процедуры. Жених приходит с дарами, за которые ему показывают спрятанную невесту. Если согласие получено, он целый год отрабатывает калым, а его будущая жена все это время ходит в платке, трижды обвязанном на талии. Сама же церемония у саамов веселая, с традиционными песнями и хороводами.

Традиции эти с приходом советской власти стали запретными. Язык и культура саамов, их быт – все исчезло. И лишь сейчас традиционные обряды, танцы, песни и ремесла получили новую жизнь. Сегодня быть саамом – гордость. И лишь благодаря уже ушедшему поколению, которое по крупицам собирало и хранило драгоценную историю своих предков. Главной ценностью здесь и по сей день остается семья.

Гости привезли из Ловозера самый важный и нужный подарок – весточку от родных и любимых. И только по яркому блеску в глазах суровых оленеводов можно догадаться, что этот подарок значит для них.

Алла Васильева, участница ансамбля «Елле»: «Саамы вообще очень скрытный народ. У них все внутри, душа вся здесь. Даже я если долго не виделась с родственниками, приезжаю, они очень рады меня видеть. Но они так это скрывают. И также оленеводы. Глаза у них горели, они смотрели на видео. Кто-то, мне показалось, даже рукой закрылся. Он о такой степени переживает. Но я понимаю, что это для них очень дорого. Сейчас попросили второй раз показать приветы. Видите, значит понравилось. Еще хотят услышать приветы».

«Наше утро»

СМОТРЕТЬ СЮЖЕТ

Архив новостей

Новости наших партнёров

X