Всё, что есть – всё своё, с гордостью могут заявить мастера. Чего только нет на прилавках. Это и полезные в быту вещи, и милые сувениры. Каждая куколка сделана с душой, а её наряд – своего рода книга тайных значений. Маргарита Стреленко – мастер из Кандалакши. Её профиль – северная роспись. А северные народы, преимущественно, использовали красный цвет.
Маргарита Стреленко: «Почему красный? Потому что у нас зима, темно и нам хочется чего-то яркого. И поэтому преобладает цвет красный. Прямые элементы – знаки земли. Изображение какого-то овального элемента – это зёрнышко в земле. Закручено – это воздух».
Матрёшки, игрушки, неваляшки – общими словами их называют, пока изделия находятся на прилавке. Когда у куколки появляется хозяин, он даёт ей имя. Рисунки на фигуре наделяют игрушку своими магическими способностями.
Маргарита Стреленко: «Вот, например, в мезенской росписи олень означает знак плодородия. Лошадки означают солнечный знак. Считалось раньше, что лошадка в течение дня солнышко по небу несёт, а уточка его прячет в воду».
Большой шаманский бубен станет настоящим, когда новый владелец распишет его, как душа пожелает. Маленькие расписывать не нужно, но это не значит, что они не несут в себе сакральной силы. Всё зависит от личного восприятия, напоминают мастера.
Ксения Соб: «Мы делаем пустые бубны и делаем вот такие, небольшие, но это уже идут декоративные, но они тоже как бы обережные. Это три дочери, которые защищают семью и детей. Можно в них стучать, загадывать желание. Можно просто как декор использовать».
Без всякой магии в минус 50 согревает отлично саамская обувь. Сапоги из оленьей шкуры, внутри – войлок. Незаменимая вещь для тех, кому необходимо долгими зимними днями проводить время на улице. Александр Артиев – потомственный оленевод, на работу в мороз ходит только в такой обуви.
Александр Артиев: «У меня дед оленевод был, пришли сюда с Коми, отец, прадед – все оттуда. Пришли сюда, жили и мы живём».
Обычные для тех времён вещи сейчас можно встретить лишь на ярмарках да в небольших частных мастерских. А потому фестиваль в Ловозере – редкая возможность проникнуться самобытной культурой.
