Оленеводы «Тундры» приступили к подсчету и выбраковке животных на корале Полмус. У чумработницы Люды Хатанзей – это был первый трудовой день. Она накормила оленеводов завтраком и проводила на работу. Слова песни «увезу тебя я в тундру» к ней относятся в полной мере. В шестнадцать лет она влюбилась в оленевода. И вот уже восемь лет разделяет с ним все тяготы кочевой жизни. Обязанности чумработницы просты: готовка, стирка, уборка, шитье.
Сейчас Люда торопится приготовить обед. Ведь мужчины вернутся голодные. В тундре - самая горячая пора. Оленеводы пересчитывают оленей и определяют: каких отправить на мясо, а каких выпустить продолжать род в тундру.
Кораль Полмус расположен в 70-километрах от Ловозера. Полмус – в переводе с саамского «дрова». Это одно из немногих мест в тундре, где растут деревья. Правда, березки здесь очень хилые. Поэтому сейчас дрова сюда привозят. Сама база - это несколько деревянных домишек, где в сезон живет тридцать оленеводов – три бригады. Быт – очень скромный. Связь с большой землей – это рация, спутниковый телефон и радио.
Оленеводы сетуют, что из-за оттепели не смогли перегнать животных раньше. Сейчас они пересчитали 1,5 тысячи оленей. Не смотря на капризы погоды, они уверены, что все завершат вовремя. Да и работать в последнее время им стало полегче.
БригадирЮрий Яковлев радуется, что стало больше снегоходов, меньше не оленях стали ездить и платить стали немного больше.
Улучшения в жизни оленеводов наступили, когда государство выделило дотации – по 250 рублей на оленя. А их в хозяйстве – 29 тысяч. Сейчас главная задача – нарастить поголовье, чтобы как в советские времена у них было 45-тысячное стадо. Но – это непросто. Каждый год около 2,5 тысяч голов уничтожают браконьеры. Охотникам выдают путевки на отстрел дикого оленя, а они добывают домашнего.
Как рассказывает заведующий цехом оленеводства СХПК «Тундра».Владимир Филиппов, каждый год Россельхознадзор выдает 600 охотничьих путевок на отстрел дикого оленя. На каждую такую путевку охотник убивает 2-3 оленя. И это только законно. Еще несколько 1, 5 тысячи добывают браконьеры. Этот промысел процветает в Туманом, Гремихе, Зеленцах, Ревде.
Но Владимир Филиппов уверен, что можно исправить ситуацию, если выдавать лицензии в места, где не пасутся домашние олени и изменив законы. А если это не сделать, то можно потерять оленеводство, как отрасль. Ведь в области осталось всего два крупных оленеводческих хозяйства.
По его словам, все родовые общины, которых в области около 15, оленеводством занимаются лишь на «бумаге», чтобы получать дотации.
Но все же он с оптимизмом смотрит в будущее. Самые трудные годы позади. И оленеводство будет живо, пока есть люди для которых – это не просто профессия, а образ жизни. Ведь они родились оленеводами.
